– Да. Ларс напуган и винит себя – он был рядом с Риссом и уверен, что не сделал всего, что требовалось. Ларс считает, что должен был занять место своего брата, если уж не смог защитить его. Он сумел ударить нескольких и одного убить – тело и раненых забрали ваши люди, – но этого оказалось недостаточно.

– Ларс – отличный брат, у него доброе сердце и благие намерения, и это прекрасно, но слишком мало, чтобы противостоять стаям слуг Первых. Его вины в произошедшем нет, он сделал даже более, чем мог бы сделать любой юноша в его возрасте. Передай ему мои слова.

– Всенепременно, Ваше Высочество.

– Кайрус, не теряй надежды. Я верю, мы найдём Рисса, и очень скоро.

Кайрус кивнул и выдавил из себя благодарную улыбку.

И палач, и регент врали и знали это. Они оба понимали, что Рисса уже вряд ли получится вернуть живым, и если вдруг произойдёт чудо и мальчика найдут, то совершенно точно не целого и невредимого.

Хуже всего, что они понимали и то, что лгут друг другу. И всё же говорить правду не получалось.

Фейг

Прошёл сезон и два цикла, прежде чем она смогла отправить письмо. Её возлюбленный лорд Вайткроу сейчас мог быть где угодно, а отправлять воребов в Новые Земли не получалось.

Поначалу она злилась на своего бывшего жениха, ругала его всеми известными юной леди словами, некоторые даже были грубыми, а за них мать могла бы и наказать Фейг. Но Вихт заслуживал этого – лорд Вайткроу отправил её к родителям, чтобы она могла готовиться к свадьбе, а сам ринулся навстречу путешествиям слишком не вовремя. Но ему показалось этого мало, он обещал, что его путешествие пройдёт за полтора, потом – за два сезона, а после прислал послание, что задержится.

Рогор Холдбист не стал терять времени даром и договорился с её отцом, Райаном Форестом, чтобы тот выдал дочку за сына Рогора – Ротра Холдбиста. Фейг не испытывала неприязни к молодому лорду, она видела его один или два раза на празднике Лета в замке Вихта, и он показался ей весьма сдержанным, неконфликтным и приятным лордом, но сейчас, когда он стал её мужем, все приятные черты разом испарились и Ротр виделся ей чудовищем.

С их первого совместного дня наследник Рогора относился к ней с уважением и старался быть щедрым. Перед первой брачной ночью он подарил ей щенка, чтобы её дни на севере не были столь грустными и однообразными, а после попросил удалиться жрецов и придворных, чтобы не смущать леди.

Даже лежать с ним в одной постели, как бы он ни старался, было для Фейг неприятно. Молодой лорд пошёл навстречу своей новой жене, и в ту ночь между ними не было близости – Фейг даже подумалось, что он куда лучше своего отца, и на несколько часов успокоилась. Но наутро, когда перестилали их постель и переодевали новую леди Холдбист, явился Рогор.

Он даже не подумал, что его невестка смущается, и проигнорировал настоятельные просьбы покинуть покои, лорда интересовали лишь простыни и её ночные платья. Злой, он покинул Фейг, не проронив ни слова, зато нравоучения, что он высказал своему сыну о неподтверждении брака и необходимости зачать наследников, она услышала. Что лорд-отец ещё вещал её новому мужу, дочь Райана Фореста не знала и могла лишь догадываться, однако следующей ночью Ротр, несмотря на её мольбы, известил её, что так надо, и консумировал их союз.

Фейг рыдала и не могла успокоиться, мерзкого сына правителя, что показался ей приятным и хорошим, она больше не желала видеть, да и сам он не горел желанием проводить долгие часы в одной постели с новой женой.

Днём свежеиспечённые супруги почти не встречались, лишь за завтраком Фейг вынужденно проводила время со всем семейством, но Ротр нечасто составлял им компанию. Молодая жена неоднократно видела его с красивыми служанками и порой даже под руку с придворными леди. Наследника Рогора привлекали куда более взрослые женщины, чем новая леди Холдбист. Фейг хоть и была ещё юна, но некоторые вещи уже понимала.

Также она прекрасно понимала, что за звуки можно услышать по ночам из покоев мужа, которые располагались на том же этаже, что и её собственные, ближе к лестнице. И каждый раз, когда её мучила бессонница и она бродила по замку, а после возвращалась к себе, проходя мимо обители мужа, она краснела, опускала голову и старалась прошмыгнуть мимо стражей, что хранили покой и безопасность у каждых из покоев, чтобы те не увидели её стыд.

Раз в несколько ночей к ней являлся законный супруг, порой из всей одежды на нём оставались лишь штаны; его потные волосы липли ко лбу, он тяжело и горячо дышал. В такие ночи он всё делал быстро и почти всегда оставался до утра. В другие же он долго возился, пыхтел, даже извинялся, а после желал доброй ночи и покидал свою жену.

Фейг надеялась, что Ротр мог бы и вовсе не посещать её. Но желание сделать наследника и родительский указ пересиливали в будущем правителе Династии Холдбист его нелюбовь к только недавно расцветшим девам.