По сравнению с другими девочками, Марианна одевалась очень хорошо. Все знали, что ей шьет её мама, но это были точные копии изделий модных дизайнеров и девочки только ахали. По воскресеньям Марианна с матерью ездили в Портленд, вроде как в церковь, на самом деле они посещали благотворительные распродажи и прочие барахолки Их дом после этих вылазок напоминал помойку и швейную фабрику одновременно. Мадам Дюпон, вооружившись огромными портновскими ножницами, яростно кромсала то, что они притащили из Портленда. Какие-то из вещей лишались подкладки, а некоторые и вовсе шли на выброс. От них требовались лишь лекала или фирменные этикетки.

  Эти этикетки мадам Дюпон аккуратно перешивала на сшитые ею же платья и вечерние наряды поднимались в цене в несколько раз.

 Хотя и без этих «этикеток тщеславия», как их называл мой папа шила мадам Дюпон очень хорошо. Она умела придумать такой фасон, что любая фигура в её наряде выглядела изящной. Поэтому и полнота Марианны и её короткие ноги исчезали где-то в длинных струящихся брюках или в коротком жакете или в тунике с широкими рукавами. Мадам Дюпон была мастером своего дела. Глядя на неё за работой, мне вспоминалась сказка Джанни Родари, мне её читали в детстве, про тетушку, которая могла сварить варенье из всего, даже из опилок. Так вот, мне казалось, что мадам Дюпон может из всего на свете сделать вечерний наряд. 

 Когда я отнесла ей свою кружевную накидку и платьице, в которых происходило моё первое причастие в Римском соборе, (а до этого события – это кружево служило подвенечным нарядом моей мамы), мадам Дюпон сняла с меня мерки и уже на следующий день я примеряла строгое, но великолепное платье. Белый кружевной лиф спускался потоками цветов на черную ткань.

 - Мамочка, да у тебя получилось, как у Готье! – воскликнула Марианна.

 - Только гораздо дешевле, - вздохнула мадам Дюпон.

 - Но ты же не будешь брать с Софи денег?

 - С Софи -  не буду.  – Мадам  Дюпон хитро улыбнулась, - Если она даст слово в этом наряде пойти на бал.

 Я пошла на бал, и это был первый бал в моей жизни. Выпускной на Аляске не считался. По сравнению с этим, он был просто детским праздником. А здесь были настоящие наряды и настоящие взрослые парни. И, похоже, я им нравилась. Я танцевала без остановки, и мне казалось, что это лучший вечер в моей жизни. Мне нравилось двигаться под музыку и мне было совершенно не важно, с кем я в паре. Марианна же вовсе не танцевала, а лопала бутерброды и смотрела на меня скептически.

 Когда я остановилась, чтобы перевести дыхание и выпить лимонада, я обвела, наконец, взглядом зал.

 - Его здесь нет,  - сказала подошедшая Марианна. – Он не ходит на подобные мероприятия.

 - О ком ты? – пыталась удивиться я.

 - Сама знаешь. У него и приличной одежды-то нет. Да и вообще он любитель противопоставлять себя социуму.

 - Зря ты о нем так. Ты же совсем его не знаешь.

 - А ты знаешь? – Марианна заинтересовалась. – Ну-ка рассказывай!

 Я смутилась.

 - К чему твои расспросы? Пусти, я хочу танцевать, - я попыталась уйти от Марианны, но она крепко держала меня за руку. К нам подошли старшеклассники.

 - Она не танцует, - сказала кому-то Марианна и снова обратилась ко мне. – Рассказывай мне всё. Мы же подруги и должны всё друг о друге знать.

 Я вздохнула. Рассказать Марианне о маме Джо Харпера я не могла. Это была не моя тайна. Джо доверился мне, и я не имела права его предать.

 Марианна истолковала мой вздох иначе.

  - Он нравится тебе! – торжествующе воскликнула она.

 Мне было неприятно, что Марианна так думала, но я не стала её переубеждать. Мне не нравился Джо Харпер, он раздражал меня одним своим видом, вечным самодовольством, но почему-то мои мысли почти постоянно вращались около него. Даже если его не было рядом.

 Мама Марианны оказалась права: на школьном балу черно-белое платье произвело фурор и на всё лето мадам Дюпон была обеспечена заказами. Это приносило хорошие деньги, которые откладывались на колледж для Марианны. И всё-таки Марианна была недовольна.

 - Ты шьешь для Софи больше, чем для меня, - упрекала она мать.

 Мадам Дюпон только качала головой.

 - У Софи более удобная фигура, а для тебя, булочка моя, надо подбирать фасон.

 «Булочка моя» выходило так ласково, что обижаться было невозможно. Но Марианна всё равно злилась. Чтобы сбросить лишний вес я как-то предложила ей бегать со мной по утрам или ездить на велосипеде, но Марианна только скривилась, словно я сказала непристойность.

 Хоть Марианна и строила из себя психоаналитика, с легкостью обсуждая чужие проблемы, её собственные оставались вместе с ней.

28. 4 июля

 На день независимости должен был состояться парад. Предполагалось, что девочки понесут  изображения штатов, а мальчики – флаги и вымпелы. После парада – представление и концерт.  В этом действии должна была участвовать вся школа. Я думала, что про меня забудут, но кто-то крикнул:

 - Аляска понесет Аляску!

 И мистер Грейс, учитель по социологии, тут же внес меня в список. Из нашего класса туда попали ещё Мэри-Энн и Джесс. Они были самыми высокими.