– Да, потому что я до сих пор маленький ребенок, которого мать бросила, как ненужную вещь, – мастерство причинять боль словами тоже досталось Томасу от матери и сейчас он оттачивает своё умение! – Просто потому что она была той еще сукой! – она залепляет ему смачную пощечину и стеклянным взглядом смотрит на своё отражение, застывшее на лице сына.

– За что ты его выбрала? – мама Томаса обращается ко мне. Нижняя губа стойкой женщины предательски трясется и дрожит от каждого слова. В глазах застыли капли слёз. – Он тебя сломает. Ты испортишь ей жизнь, – теперь её время наносить непомерную боль этому обиженному мальчишке, – потому что такие, как ты, уничтожают всё к чему прикасаются.

– Мне бы очень хотелось испортить твою жизнь, потому что именно сейчас я абсолютный негодяй и подонок, способный превратить твою жизнь в ад, – и мою тоже! – Но пока наслаждайся компанией своего нового сына, живущего у тебя под юбкой, – у Харда есть младший брат? Чего еще я не знаю? Ничего. Я ничего не знаю об этом парне, кроме того, что он безнадежно сломлен, потерян и переполнен болью и ненавистью.

– Мне вас искренне жаль, Майя… – черты её лица смягчаются, и она дарит мне грустную улыбку. Это женщина может только представить во что втянул меня её сын и превратил мою жизнь!

– Том… – мне страшно подходить к нему и говорить утешительные слова. Нуждается ли он в них? Во мне? Но в разрез с собственными мыслями обнимаю его за шею и привстаю на носочки, чтобы поцеловать. Хард отвечает с неохотой. Телесная память не позволяет оставаться равнодушным к моим прикосновениям и британец приобнимает меня за талию, пока я усердием отчаявшейся девушки целую сжатые губы.

– Ты можешь причинить мне боль, – Томас широко распахивает глаза и смотрит на меня обезумевшим, негодующим взглядом, – и испортить жизнь, но уж лучше ты, чем… – Хард не позволяет мне договорить и затыкает поцелуем. Требовательным, но нежным. Протяжным и глубоким, лишающим возможности дышать и одновременно наполняющим силой.

– Я отвезу тебя домой, – приглаживает мои волосы и чмокает в лоб. Я недоверчиво хмурюсь, потому что около кровати заметила пустую бутылку вина.

– Не беспокойся, – британец смотрит на бутылку из-под спиртного, понимая мои опасения. – Этот разговор заставил меня протрезветь.

Улыбаюсь и прижимаюсь щекой к груди Томаса, слыша размеренное сердцебиение. Он действительно может причинить мне боль, но моё сердце научилось любить этого прекрасного подонка и залечивать раны, наносимые этим бесконечно одиноким мальчишкой. Том нуждается во мне. Сильнее, чем я в нем. И если я смогу выжить без него, то Хард уже нет.

Глава 26. Том

«Ты испортишь ей жизнь. Потому что ты уничтожаешь всё, к чему прикасаешься».

А Майя крепко держит меня за руку и следует по пятам. Сколько боли я причинил ей и сколько ещё обязательно причиню. Поразительно, как за несколько месяцев одна девушка стала смыслом моей жизни и центром моего жалкого существования.

– Том…

Не мешай мне думать о самом прекрасном в моей жизни.

Отец выбегает из дома и торопится остановить меня. Не дать уйти и снова попытаться поговорить. Думаю, это самая глупая затея, конечно, после приглашения на ужин женщины по закону являющейся моей матерью.

Майя крепче цепляется за мою руку и не реагирует на выкрик моего отца. При других обстоятельствах этот борец за лучшие отношения между родителями и детьми заставила бы меня остановиться и поговорить. Но сейчас голубоглазая нимфа лишь преданно сжимает мою ладонь, словно защищает от лишней боли. Только Льюис и спасает меня.

Майя даже не противится, когда я быстро усаживаю её в салон автомобиля и захлопываю дверь. Не хочу, чтобы она слышала наш разговор с отцом.

– Том, пожалуйста, подожди, – заслоняю своим телом пассажирское окно, скрываю Майю от любопытных глаз папаши. Конечно, ему интересно взглянуть на девушку, рискнувшую всем, чтобы спасти его сына подонка. Родители не смогли и отказались от проблемного сыночка, доставляющего слишком много хлопот. Мать вообще свалила. И только эта девчонка с голубыми глазами, что видит меня насквозь, продолжает спасать меня. Рискую своим сердцем. Собой.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – смотрю на отца уничижительным взглядом. – Но тебе не стоило вести себя так с матерью. Это неправильно. Я разочарован, – слова отца ранят меня сильнее, чем кажется. Изящное лезвие ножа, беспощадно вонзенное в моё мертвое сердце. Он разочарован во мне потому что я нашел в себе силы выплеснуть всю боль и ненависть на женщину, что бросила нас. Сделал всю работу за него, потому что этот наивный придурок до сих пор продолжает подлизывать ей задницу. Вот почему он разочарован: я сделал то, на что у отца никогда не хватало смелости!

Меня обдает жаром от бешеной ярости и в ту же секунду бросает в ледяной пот. Если бы не Майя, клянусь, я бы ударил отца. Скажи, спасибо, этой девушки, грёбаный борец за семью!

– Ты защищаешь женщину, которая бросила нас. Меня. – От неконтролируемой злобы сжимаю кулаки.