Читаем Bad idea полностью

Хард написал мне адрес своего отца сразу после того как бесцеремонно сбросил вызов, не желая продолжать разговор и казаться слабым и беспомощным. Поведение не свойственное британцу. Всем разговорам Томас предпочитает сексуальную близость. Телефонный разговор для брюнета – вообще что-то за гранью фантастики. Но он позвонил мне потому что нуждался в поддержке. Мой голос – единственное, что могло успокоить Харда. Я понимала, что причина неожиданного звонка от мистера Неприступность – неприятный инцидент с отцом. И единственным спасением для Харда стал обыкновенный телефонный звонок мне. Мои обеспокоенные вопросы и моё тревожное дыхание на другом конце провода.

Я слышала булькающие звуки в трубке. Наверное, Том неплохо выпил, а значит скандал с отцом имел губительные последствия, требующие утоления боли в алкоголе. Взволнованная и расстроенная неудавшейся попыткой наладить отношения между отцом и сыном, я вызвала такси и отправилась спасать маленького, брошенного мальчишку, у которого вокруг все и во всем виноваты кроме него. Но именно я посоветовала Томасу быть более снисходительным к отцу и пойти навстречу. Идиотские советы обернулись крахом. Девушка, которую бил родной отец смеет раздавать советы – какая жестокая насмешка.

Отец Харда жил за городом в большом и роскошном особняке. Никогда его не видела, но слышала восторженные отзывы впечатлительных девчонок. Не думаю, что британец приглашал их в дом своего родителя, скорее давал адрес в надежде, что они отстанут и перестанут преследовать его, ища новых встреч. Дом отца – хорошее прикрытие. Учитывая занятость мистера Харда его почти никогда не было дома и расстроенные преследовательницы, не получив желаемого, уходили ни с чем.

– Мисс, мы приехали, – водитель смотрит на меня через зеркало заднего вида и ждет, когда странная и задумчивая девушка вернутся в реальность.

Извиняюще улыбаюсь и отдаю молодому мужчине деньги. Выхожу из салона автомобиля и максимально тихо стараюсь захлопнуть дверь. Не хочется привлекать к себе лишнего внимания и объяснить, зачем я приехала на ночь глядя в дом отца парня с которым просто трахаюсь. Нет, поправочка, который просто трахает меня.

Плотнее запахиваю серый кардиган и ежусь от свежего ночного воздуха. Стою на подъездной дорожке и всматриваюсь в сумерки. Фонарные столбы освещают дорожку из гравия. В окнах дома никого не видно, но в гостиной горит свет. Второй этаж погружен во мрак. Наверное, в одной из спален сейчас одиноко прячется Хард…

Сердце предательски сжимается, и я торопливо взбегаю по ступенькам и как воришка прокрадываюсь в роскошный особняк мистера Харда. Дверь не заперта и в прихожей темно, только полоса света на полу освещает коридор. Из гостиной доносятся голоса: знакомый голос мистера Харда и неизвестный холодный тон женщины. Хорошо, что они заняты громкой беседой и не слышат, как в их дом проникла девчонка, явившаяся спасти потерянного мальчишку.

Том…

Замечаю мраморную лестницу ведущую на второй этаж и не издавая лишних звуков на носочках воровато поднимаюсь по скользким ступенькам. Не хватает только поскользнуться и расшибиться на дорогущей лестнице.

На втором этаже темно и только очертания белых дверей в спальни служат ориентиром в потемках. Даю глазам привыкнуть к полумраку и поочередно ломлюсь во все запертые двери, кроме одной. Бесшумно захожу в комнату. Томас сидит на полу согнув ноги в колени и склонив голову, не реагируя на моё появление. Руки свисают с колен словно мертвые плети. На мгновение мне кажется, что он не дышит, такими редкими были вздохи и выдохи.

Серебристый лунный свет падает на пол, освещая образ сломленного и одинокого мальчишки, запутавшегося в боли и заплутавшего в потемках собственной души. Прекрасный образ призрака.

– Том… – британец едва заметно вздрагивает и поворачивает голову на мой спасительный зов. Поднимает взгляд и долго смотрит в упор, не веря глазам своим. Обескураженно моргает. Думает, что я привиделась ему на фоне пережитого стресса или приснилась в знак успокоения.

– Майя? – дрожь и надломленность в голосе Харда выворачивают мою душу наизнанку.

Я выхожу из тени на лунный свет и падаю на колени перед этим нуждавшимся мальчишкой.

– Эй, – зачесываю спадающие на лоб волосы назад, заглядывая в печальные омуты брюнета и позволяю ему увидеть меня. Рассмотреть. Я – не мираж. И не сон.

– Всё-таки приехала, – губы Харда расползаются в болезненной ухмылке, неприятно колющей мне сердце.

– Ты прислал сообщение не просто так, – Том горько ухмыляется, а я из последних сил держусь, чтобы не расплакаться.

Британец выпрямляет ноги и руки безжизненное обвисают вдоль туловища. Замкнувшись в себе Хард просто смотрит сквозь меня и молчит.

– Эй, хочешь чего-нибудь? – глупый вопрос испуганной девчонки, которая не в силах помочь и сходит с ума от беспомощности.

– Хочу… – так тихо и самозабвенно, нуждаясь в том единственном, что ему способна дать лишь я.