– Разве мы ссоримся? Я говорю очевидные вещи. Или в чем-то ошибаюсь? – уже из горла бутылки хлещу вино. – Первый ребенок комом, а материнские чувства – гнилая подделка.

– Том… – отец откладывает столовые приборы и опускает взгляд, разглядывая брокколи вокруг стейка на своей тарелке.

– Ты позвал меня на это ужин для чего? Чтобы воссоединить семью? Да нет ни хрена никакой семьи и никогда не было! – вскакиваю из-за стола и стул с тупым грохотом падает на пол.

Крепко держу бутылку за горлышко, испепеляя взглядом женщину, что обязана была любить меня. Я ведь её сын. Её первенец. Маленький мальчишка, который любил маму. Любил так сильно, что ждал её дома несколько дней в одиночестве…

– Забыл, как она бросила меня? Или всё ей уже простил?

Пелена застилает взор и моргая через каждую секунду, обхожу стол, чтобы не наткнуться на угол. Мать отрывисто вздыхает. Наверное, наслушалась от отца какой я не управляемый подонок. Её новый сынок до сих пор цепляется за мамину юбку.

– Ты вообще не заслуживаешь того, чтобы быть матерью… – выплевываю ей в лицо слова, пропитанные ядом и болью обиженного мальчишки.

Остается хладнокровной, но кровь отходит от лица, и бледная как полотно чужая мать сидит неподвижной статуей.

В компании бутылки вина поднимаюсь на второй этаж и прячусь в своей спальне. Отец выделил мне комнату на случай, если я захочу пожить у него. Или спрятаться от выматывающего ужина как сейчас.

Падаю на пол и откидываю голову на кровать. Маленький мальчишка прячется от чужой и незнакомой тети, о которой всё вокруг твердят, что она его мама. Но у мальчика никогда не было мамы. Хорошие матери не бросают своих детей. Может быть просто мальчик был плохим и не заслужил маму.

Вытираю скупые слезы на щеках тыльной стороной ладони. Глаза жжет от разъедающих, соленых капель.

Достаю телефон из кармана и прежде, чем соображаю, что вытворяю, уже слушаю гудки на том конце провода.

– Привет, Том, – боже, голос моей голубоглазой нимфы, как бальзам на душу!

– Привет, Майя, – расплываюсь в улыбке, игнорируя боль на сердце. Она – моё лекарство.

– Что-то случилось? – представляю, как чертовка садится на постели в позу лотоса и обеспокоено хмурится.

– Просто хотел услышать твой голос, – влюбленный болван! Но это правда. Я хотел поговорить с Майей, потому что только она понимает меня.

– Где ты сейчас? – опять игнорирует моё признание, а у самой наверно уже трусики намокли от волнения. Черт, Хард, ты не для этого звонишь ей!

– Отец позвал на ужин.

– Это хорошо, – она аж подвизгивает от удовольствия и веры в то, что я начал прислушиваться к её советам и налаживать отношения с отцом.

– Ни хрена хорошего в этом нет, Майя, – прикладываюсь к бутылке и отношу телефон от уха, неслышно глотая спиртное.

– Что-то случилось? – в этот момент она ерзает на кровати от волнения и тревоги.

– Нет.

– Том… Хочешь я приеду к тебе? – от предложения голубоглазой нимфы моё сердце совершает кульбит в груди и ждет, когда я соглашусь.

– Всё в порядке, не нужно, – жалкая попытка сохранить остатки своей мужской неприступности!

– Пришли мне адрес на всякий случай. Пожалуйста, я беспокоюсь за тебя, – только ты и беспокоишься!

– Со мной всё нормально, – Майя тяжко вздыхает, слишком уставшая, чтобы спорить со мной.

Для успокоения мне хватает её голоса и размеренного дыхания в трубку. Глупо улыбаюсь, как будто Льюис может увидеть мою довольную рожу.

– Спокойной ночи, девочка… – тихий, предназначенный только для меня, стон срывается со сладких губ обаятельной чертовки.

На дальнейший разговор у меня не хватает сил, и я сбрасываю вызов, а перед глазами стоит возмущенное и хмурое личико Майи, которая желала примчаться на всех порах и спасти меня от самого себя. Никто и никогда не пытался сделать этого для меня. Просто быть рядом, когда плохо или одиноко. Даже мать наплевала на родного сына, отказавшись от меня как от ненужного хлама, усложняющего её молодую жизнь.

Допиваю остатки вина на дне бутылки и подтираю влажные от слез глаза кончиком футболки. Раскосым взглядом смотрю в экран телефона и набираю сообщение для Майя. Вдруг она все-таки не передумает и приедет…

Глава 25. Майя

«Ты же не собираешься идти на ночь глядя по неизвестному адресу черт знает куда. Одна?»

– Собираюсь.

«Окончательно потерянная влюбленная идиотка».

Высокомерная гордая дамочка увешанная блестящими брюликами подбирает подол платья и демонстративно хлопает дверью, закрываясь от моего идиотизма.