Читаем Анелия любит Короля! полностью

– Сам разберись "Рябой", нечистая сила! А, что еще может быть?

– Разберусь, разберусь, – прошептал "Рябой" – сам ты нечистая сила!

Во время перекура "Рябой" направился к слесарному станку Алдана. Взялся за рукоять, мощнейшие заряды электричества прошли через тело злоумышленника. "Рябой" пал замертво. Сбежался народ.

– Что это с "Рябым"? – прокричал Кузьмич.

– Амба! Нет "Рябого", – подвел Аваз.

– Как нет, этого не должно было бы быть, – простонал "Штырь".

– А с кем должно было бы быть "Штырь"? А? Что молчишь?

Язык проглотил! Или это должно было бы произойти с "Академиком"?

Зеки обнаружили потайной кабель.

– Все ясно, не рой чужому могилу, сам в нее попадешь, – заключил авторитет по кличке "Седой".

– А, как с тобой порешать, "Штырь"? – глядя на "Штыря", держа в руке "заточку", произнес Аваз. – Интрига не удалась, да?

– Не надо его трогать, пусть живет, – сказал Алдан.

– На этот раз, тебе повезло "Штырь". Что произойдет с "Академиком", буду считать, твоих рук дело – убью! Понял, морда беспредельная. – Жестко сказал Аваз.

– Аваз прав, кто тронет "Академика" не будет тому жизни! – подвел итог "Седой".

Сказитель «Книги судеб»:

Это были самые тяжелые, тусклые дни в жизни Алдана. Но писать о них надо. Их было много, очень много, несчитанно много.

День своей обыденностью и нищетой походил на такой же, другой. Ночь на ночь. Скучное тоскливое однообразие, сменяло другое скучное тоскливое однообразие.

Много люда необразованного, озлобленного, страдально-мытарного, больного, неблагодарного повидал Алдан.

Много было и жлобных тупых завистников, просто отморозков. Опаснее, конечно, были они.

Без родины и флага, без принципов, просто шестерки и трусы, просто брехуны и предатели. Просто шизики и психопаты. Сколько интриг пережил Алдан. Свою философию и право на жизнь приходилось отстаивать кулаками. Каждый вновь прибывший авторитет видел в Алдане конкурента, пытался подчинить, поломать, покалечить, убить.

Алдан познал все «прелести» тюремной жизни.

Любой ночной шорох, хождение могли означать смертельную опасность, любая неосторожная нерасторопность – шило в бок.

Сложно было морально.

Алдан ждал спасительных добрых вестей. Он не мог до конца поверить, что жизни Анелии и Аиды трагически оборвались. Надежда и Вера на справедливый исход не покидала его. Эта Вера и Надежда придавала в моменты отчаяния силу. Возвращала его к жизни. Дарила свет душе и разум рассудку.

Встретил Алдан на зоне и преданных друзей, живших правдиво, пусть и по воровским понятиям. Не все так плохо в наших тюрьмах.

Из писем Алдана

Здравствуй, Антон!

Получил твое письмо, большое спасибо! Кстати о письмах. Раньше скептически относился к ним, ты знаешь об этом. Но сейчас, когда все так произошло, это занятие приобрело совершенно другой смысл и понимание. Тоже самое, думаю, думаешь и ты. Я очень рад, что у тебя все ладится. Что ты жив и здоров. Рад за Тимоху, за его достижения в учебе и спорте. Пытайся не затрагивать в беседах тему обо мне, если он этого не хочет. Она будет травмировать его.

Да, Антон, вот так бывает! Вот так и раскидала нас жизнь. Разве знали мы тогда на флоте, что все так сложится. Что я буду вот так "служить" в Сибири. – Нет, не знали. В самом кошмарном сне не приснилось бы. Теперь я узнал, что такое друг, настоящий друг. И что такое рок. Говорят, лучше учиться на чужих ошибках, да не говорят о судьбе ничего! Желаю тебе, Антон, избежать такого, будь осторожен, пусть бережет тебя господь, бережет ангел-хранитель и судьба.

Я знаю тебя, знаю, что ты бываешь, доверчив, как ребенок, но и бываешь горяч. Но все же постарайся беречь себя. Теперь, когда я вспоминаю все, что было, кто помог мне в трудную минуту, кто действительно оказался другом на деле, а не на словах, мне хочется сказать спасибо именно тебе, Антон, за помощь и поддержку. И никому больше. Дружба познается в беде. Извини за сантименты, я знаю, что можно было и не писать слова благодарности. Но прости, они уже написаны. Спасибо тебе!

Я считал себя сильным. И считал, что рядом со мной много сильных друзей. Однако, остался ты один. И за это спасибо судьбе.

До встречи. Обнимаю. Твой Алдан.

Сказитель «Книги судеб»

Оазис. Залитый солнцем оазис. Сколько путников спасал он на своем пути от жажды, голодной смерти.

Отрар, Сайрам, Туркестан, Тараз, Сауран, Дженд, Суяб… – города, где когда-то бурно текла жизнь. Великий шелковый путь пролегал в этих местах, шел через эти города, соединял средневековый Запад со средневековым Востоком. Караван-сараи, муллы, паломники-мусульмане, одинокие путники, путешественники, беки, бии, ханы, эмиры с их многочисленными воинами и свитой – кого только не повидала эта земля, этот путь.