Читаем Анелия любит Короля! полностью

Анелия, ты пишешь, что отпускаешь, отращиваешь волосы. О, какое великолепие меня ожидает при нашей с тобой встрече! Давай договоримся, пусть даже это будет моей просьбой к тебе: "Не подстригай волосы, А-лю-ля, до моего приезда". И еще, Анелечка, старайся не прилизывать их, ладушки! Вообще, то сейчас ходи, как тебе нравится. Но когда приеду, обязательно распусти – взъерошь их. Обещаешь?

Открою небольшой секрет. Мы, мужчины, всю жизнь живем с теми первыми впечатлениями и образами, они нам всегда бывают, близки и дороги.

И если же, тот первый образ исчезает – мы скучаем по нему, ищем, желаем, хотим.

У меня до сих пор тот первый твой образ – на озере.

Ты была так очаровательна, проста, пленительна.

Анелечка, это есть любовь с первого взгляда!

Я счастлив.

Где-то я слышал или читал следующее. "У меня была вторая, третья, четвертая любовь, но первую я так и не встретил". Не грустно ли, правда? Не каждый в жизни может найти свою первую любовь. Я же ее нашел.

Я люблю тебя, Анелия, моя прелестница. Ты моя первая любовь!

Апрель 1962 года.

Из письма Анелии к Алдану.

Алдик, тебе и только тебе!

Что подарить Вам – сердце, душу!

Что пожелать – любви большой?

Чем позабавить в этот вечер —

Лукавством, песней иль стезей?

Чем Вам ответить —

Благородством, безумством или волшебством?

Как мне любить Вас – нежно, страстно,

Игриво, шумно, клокоча?

Кем быть при Вас – подругой, другом,

Соседкой с заднего двора?

Как жить без Вас —

страдая, веря или молчание храня?

Кто для меня Вы —

Вдохновенье, Обман, Надежда иль Мечта?

И кто Вас выдумал,

не я ли – ища, желая и любя!

Твоя Алюля, Анелия.

Да, я согласна быть для тебя хоть кем. Алюля, так Алюля. Я представляю, как ты произносишь – А-лю-ля! И волна блаженства проносится по моему так истосковавшемуся по тебе телу.

Из письма Алдана

Авторитет Алдана стал непререкаем. Его не боялись, его уважали. Уважали простые заключенные, зауважала и часть авторитетов. Уважали за то, что мог дать давал ответ на многие вопросы. В тюрьме многие становятся беспомощными, как дети, тоска не покидает души. Они не находят выхода, не знают как думать, как вести себя в тюрьме. Многие озлобляются, кто-то теряется психологически, затем деградирует. Алдану удавалось разводить конфликты по-людски. Многие за это были благодарны ему. Он был поводырем, отцом, братом, опорой, наставником, – всем в одном лице.

Алдан не стремился заработать авторитет. Он по-другому просто не мог жить.

Под его харизму подпало и тюремное начальство. Оно намного терпимее стало относиться к заключенным. Условия содержания не стали лучше, но стали мягче. Алдан выписывал книги по истории, археологии, этнографии, культуре, психологии, художественную литературу.