Читаем Анелия любит Короля! полностью

Тюремное начальство разрешило Алдану читать лекции, если это так можно назвать. Всех собрали в клубе. И только на первую лекцию зеки были собраны по приказу начальства, потом эти беседы они уже ждали. Лекции любили слушать как заключенные, так и сотрудники тюрьмы. Алдан был великолепным оратором. Он умел вести беседу доступным, понятным языком. Древний Рим, Египет, Ассирия, судьбы великих людей…. До его появления у заключенных была огромная тоска, ему удалось эту тоску развеять, пусть даже на небольшое время.

– Я люблю тебя, жизнь, – поется в одной из наших песен. Так почему мы не любим ее здесь в тюрьме? Нас лишили свободы, но нас не лишили достоинства, не лишили разума, не лишили чувств. Да, первое время муторно на душе. Но нельзя муторно жить дальше.

Зеки внимательно слушали его, была идеальная тишина.

Он задавал риторические вопросы слушающим зекам, начальству. Все старались отвечать, старались размышлять. Многие научились позитивно мыслить, ситуация хоть и медленно, но менялась к лучшему. Он объединял всех. Многие перестали стесняться своих мыслей и стали рассуждать, открыто вслух. Людям необходимо было выговориться, и эта возможность у них появилась.

– А если тебя незаконно осудили, – задал вопрос один из заключенных, – как с этим жить, как с этим смириться?

Алдан глубоко вдохнул воздух в легкие, не спеша, выдохнул. Все слышали его дыхание, и все ждали ответа.

– На все воля Всевышнего. Так он нас проверяет, испытывает на прочность. Не сломаемся ли мы, не озлобимся ли, не почерствеет ли душа наша? Если ты невиновен, чист перед своей совестью и перед Создателем, не суетись, не переживай. Продолжай жить, любить жизнь, любить ближних.

А тем, кто совершил преступление, плохие деяния, – время покаяться. Но каяться, не истязая душу, не нанося непоправимых ран.

За Алданом с Анелией в горах у озера, за их идиллией наблюдал Мейрам. Он прибыл сюда днем раньше с небольшой компанией. Их палатки были разбиты на другом берегу озера, среди деревьев небольшой рощицы.

Мейрам не ожидал встретить влюбленных, здесь, в студенческой компании. Сердце его учащенно забилось. Волна неприятных воспоминаний нахлынула на него. Ребята из его окружения решили выбраться из рощицы и пойти знакомиться с соседями. Мейрам отговорил их от этой затеи.

Влюбленные не догадывались, что за ними тайно и жадно наблюдал завистник их чистой и большой любви. Не дано ему было изведать большой любви, и только дано было судьбой испытать огромную черную зависть!

Мейрам смотрел на них, он был вне себя от злости. Он хотел уйти, но не мог. "Она отдала свое сердце другому. Она отвергла меня", – не отпускала мысль-злодейка и напомнила ему о поражении.

"И это тот самый Алдан, которому она отдала предпочтение? Ишь, какой прыткий. И что она в нем нашла? Ты еще пожалеешь Анелия, ох как пожалеешь, что отвергла меня! Да и с тобой, красавец, я рано или поздно разберусь. Встретишься ты на моем пути, обязательно встретишься, вот тогда и отквитаюсь, ох как отквитаюсь!" – говорил себе Мейрам.

Прошел год. Аваз одним из последних покидал слесарные мастерские. Вот уже, как девять месяцев, по совету "Академика" он инкогнито высылал деньги сиротам. И действительно, в его жизни появилось облегчение, у него была цель – улучшить жизнь детям погибшего сторожа. «Не хотел я смерти этому бедолаге, так вышло. Грех на мне, страшный грех. Смыть я его не смогу, однако хоть как-то облегчу жизнь его деткам». – Эти мысли не покидали грешную голову Аваза. Вот и сейчас он задержался в слесарных мастерских, так как заканчивал изготовление детских сувениров. Маленькой девочке он изготовил деревянную, красивую, музыкальную шкатулку, внутри которой сидела кукла, на внутренней стороне крышки было вмонтировано маленькое зеркальце. Мальчонке он изготовил шахматную доску с вырезанными из красного дерева фигурами.

Аваз оказался невольным свидетелем диалога "Рябого" со "Штырем". Аваза они не приметили, были за деревянной перегородкой.

– Нашел подходящий кабель? – проскулил "Рябой".

– Да, нашел, – прошипел сквозь зубы "Штырь".

– Смотри, ошибаться больше нельзя.

– Понял, "Рябой", понял. Мне этот "Академик" вот где сидит, – "Штырь" провел рукой у горла. – В гробу я его видел, в белых тапочках.

"Штырь" с "Рябым" вошли в слесарные мастерские, Аваз пригнулся, спрятался за слесарным станком.

"Штырь" на электрощите отключил общий рубильник, подошел к слесарному станку, за которым работал Алдан….

Через некоторое время все было готово, оба удалились. Аваз вылез из убежища, осмотрел слесарный станок, мотая головой, произнес: «У-у, черти! Жбанные. Бляхи недобитые! Это напряжение и слона убьет!».

Расчет был прост: утром Алдан должен был взяться рукой за металлическую рукоять слесарного станка, и тысячу вольт должны были сделать свое роковое дело.

Утро другого дня.

Алдан подошел к станку, взялся за металлическую рукоять, начал работу.

Аваз наблюдал за недоуменными физиономиями сговорившихся.

"Рябой" зло взглянул на "Штыря".

– Что происходит, твою мать?

"Штырь" пожал плечами.

– Разберись, во время перекура понял?