Тот уровень философии, который соприкасается с основами нашего существования, совершенно не имеет никакого отношения к истории философии, вообще к «профессиональной» философии. Это та философия, настоящая философия жизни, о которой нельзя сказать: я ею не занимаюсь. Сказать так – все равно что сказать: я не существую. Кто не занимается философией жизни, тот не существует. В философии человек получает осмысленное и ответственное бытие, то есть бытие, достойное человеческого, а не животного существования. Отказываясь от философии осмысленности и ответственности, человек отказывается от существования. Вот почему большинство людей просто не существуют: они отказываются не от «профессиональной» философии, но от осмысленности бытия, которую ставит перед ними честная философия жизни.

80. В чем предельный смысл философии?

В принципе, философствование – роскошь. Человек может еще и философствовать! Да кто же он тогда, этот человек?! Человек философствует – и этим почти все сказано. И какое это удивительное и загадочное дело – философствовать!

81. В чем состоит философское чудо?

Если желание философа сбывается и человек хотя бы на миг становится философом, то происходит чудо: мир действительно становится лучше. Благодаря философии он становится все лучше и лучше. Одномерное мышление видит «конец света», упадок, закат, кризис, не видя прелести мира, открывающейся чистому взору философии. Философ, глядя на мир, видит, как тот становится «лучшим из миров». И это происходит благодаря философии, ее особому видению мира. Благодаря философии мир становится все лучше и лучше, и так будет, пока мы не поймем, что живем не в «мире греха», не в мире социальных несовершенств и враждебной природы, а в лучшем из возможных миров.

Вопросы около философии

82. В чем действительное различие между людьми?

На самом деле разница между философами и не-философами гораздо значительнее, нежели разница между верующими и неверующими, учеными и неучеными и т. д. Это говорит о том, что у людей есть свойство, которое можно назвать метафизической потребностью, иногда переходящей в метафизическую страсть или находящей выход в метафизической апатии. Определить однозначно сущность этой потребности нельзя; ясно, что ее нельзя недооценивать. Метафизическая потребность возникает у человеческого существа, специфическое бытие которого заключается в наличии этой потребности и особого способа ее удовлетворения. Сама же потребность проистекает из вездесущего стремления понять, постичь, оправдать существование, найти его смысл, цель и ценность. Таково рациональное объяснение этого, по сути дела, глубоко иррационального импульса, связанного с «мета», то есть с тем, что по ту сторону видимого и понятного. Различные способы удовлетворения метафизической потребности отличают людей друг от друга более всего. Эта потребность может быть выражена сильнее или слабее, может быть осознанной или бессознательной, но она присутствует у всех людей, а не является свойством отдельных людей как их психическая или какая-то иная особенность. Различие между людьми зависит от того, как человек относится к этой своей потребности: считает ли он ее достойной, заслуживающей уважения и требующей, соответственно, культивации, или же он ее игнорирует, невнимательно к ней относится, презирает ее, не обращает на нее никакого внимания, стараясь жить так, как будто ее нет. Наиболее интересный критерий классификации «психологических типов», который как раз психологией никогда не принимался в расчет, отношение людей к метафизической потребности. В этом человеческие существа расходятся на бесконечное количество типов, сделав невозможной какую бы то ни было классификацию (что, по нашему мнению, и составляет главное дело психологии). Однако в культурной институализации есть формы, принятые для выражения этой потребности: с одной стороны – философия, с другой – искусство, религия, наука. Именно в этих формах метафизическая потребность находит свое удовлетворение. Самая малочисленная, но самая чистая форма ее удовлетворения – философия. Здесь наличествует высшая и предельная метафизическая чистота, лишенная всякой субъективности и эмпирики; по мере убывания чистоты – искусство, наука и религия. Ближе всего к философии – искусство, дальше всего – наука и религия. Адептов науки и религии гораздо больше, чем адептов философии. Как получилось все-таки, что есть наука и религия?! Почему одни видят одно, другие – другое (притом что все видят одно и то же)? В этом и заключено основное отличие, создающее непреходящий конфликт между истиной и мнением, между элитой и толпой, в конце концов – между «рабами» и «господами». Но только в философии критерий аристократизма и господства коренится исключительно в духовных качествах и не передается ни по какому наследству и ни по какой традиции.