Читаем 10 секунд полностью

– Ты что, хотела стать очередным смертником из-за того, что мы заперли с отцом тебя дома? – спросила мама, присаживаясь на пол с сокрушённым видом.

Я была в недоумении. Как ей могло такое прийти в голову? Выбравшись из-под пледа, я села в позу индуса и уставилась на маму.

– Даже если бы я решила прыгнуть, то не умерла бы. Мам, тут второй этаж! Не факт, что я ногу бы сломала, – рассмеялась я. – Просто занималась всю ночь, а потом решила отдохнуть и понаблюдать за рассветом, – объяснила я ситуацию медленным и мягким тоном, словно маленькому дитя, указывая на стакан с напитком.

– Но я слышала крики, – неуверенно сказала она. С ее лица медленно сходила мина волнения.

– Это я разговаривала с Дэвидом, – я погладила её по плечу и обняла.

Моя милая старушка, вечно она волнуется. Мне стало страшно, что её посещают такие мысли. Я даже никогда не думала о смерти в таком виде. Да я вообще о ней никогда не думала. Ну и как я могу выброситься и разбиться со второго этажа?! Как она могла догадаться об этом подумать?! Хотя, это ведь мама, она всегда и обо всех беспокоиться, и в эти мгновения логика напрочь исчезает.

Вы когда-нибудь понимали для чего люди завершают свою жизнь самоубийством? Я – нет. Может быть, этот факт навсегда останется для меня секретом, тайной, но я уверена, что невозможно оказаться в безвыходной ситуации. Всегда есть зацепка, которая поможет встретить будущее. Жизнь ведь так бесценна. Люди решают, что никому не нужны, что их забыли друзья, а родным плевать на них и убивают себя. Но это не так. Приходит смерть, и человек больше никогда не сумеет узнать, какую боль причинил своим исчезновением родителям, что положил на их плечи чувство вины от потери родной крови. Люди умирают от суицида, решив, что больше жизнь никогда не окрасится в белую полоску. Но жизнь – зебра. Как была чёрная, так и в любом случае придёт белая! Ну или в конце концов настанет полная попа. Знаете, были слова одного выжившего самоубийцы, гласившие, что все проблемы решаемы, кроме одной – ты уже летишь с моста.

Я всегда думала над тем, что больше всего на такой шаг нас подталкивают наши страхи. Кто-то боится ответственности за поступки, совершив их в невменяемом состоянии, кто-то боится быть брошенным любимыми, думая, что Земля состоит лишь из этой кучки кампании, кто-то боится быть обанкроченными и навсегда лишённым денег, забывая, что большая часть населения Африки – голодающие дети и взрослые, не говоря уже об истощённых бездомных, которых мы видим на каждом переулке с протянутой ладонью. Страх сковывает наши мысли, и мы не можем найти наилучшее действо, чем смерть!

Разве не лучше ли скончаться осознавая, что совершил нечто прекрасное, просто существуя, потому что каждый из нас уникален по-своему. Жизнь прекрасна сама по себе, даже если кается, что неудачам нет конца.

– Я так испугалась, – покачала она головой, – думала, что ты зла на отца и теперь хочешь отомстить.

– Мамочка, всех подростков когда-нибудь наказывали, – ответила я, – это не повод грустить, а уж тем более умирать. Тем более это отличный шанс провести время в окружении семьи, дома и уютной кровати, – утешала её я, – а теперь иди и поспи, еще так долго до звонка будильника, – мама кивнула и, не сказав ни слова, вышла из комнаты.

Моё тело вернулось в первоначальное положение, но сон ни шёл. Я просто закрыла глаза, наслаждаясь потоком свежего воздуха в проветренной комнате. Как бы я хотела расслабиться, но предстоящий поход в школу не радовал меня и не позволял немного раскрепоститься, что сводило с ума. Я почему-то не могла ни о чём думать, даже о теме выше. Я просто лежала на полу, как амёба, и пялилась на восходящее солнышко, греющее своими лучами моё сонное лицо, а разум опустел, позволяя мне немного отойти от вечных размышлений.

Я не видела Джейкоба несколько дней, даже в школе, когда писала остальные экзамены. Он не звонил, не писал, от чего мне становилось как-то не по себе. Я была уверена, что он принял тот факт, что у меня был брат-близнец, но никогда не смогла бы даже подозревать, что это может повлиять на наши отношения.

Я смотрела на облака и представляла будто это фигуры животных или предметы быта, словно маленький ребёнок, хотя считала себя уже довольно большим ребёнком. Я видела медведя, плывущего в синеве неба, потом умудрилась рассмотреть единорога. Честно, я без понятия, как это получилось. А потом я увидела пролетающий самолет и дико обрадовалась ему, словно видела впервые. Так происходит каждый раз. Я представляла себя на месте какого-нибудь пассажира, убеждая, что и я смогу улететь из этого маленького городка.