Элизабет Дэр

10 секунд

Пролог

… Я должна поскорее уехать, должна покинуть этот город, где за каждым поворотом меня встречают болезненные воспоминания, давящие на еще не зажившие раны. Я должна забыть свою прошлую жизнь, проведённую в стенах родного дома, где всё мне будет напоминать о них, о произошедшей катастрофе. Нужно постараться стереть из памяти все то чудовищное, что встало, между нами, если хочу раскрыть книгу жизни с чистого листа.

Я стою на краю эскалатора, размышляя над решающим шагом, который, возможно, изменит всю мою жизнь. Нога непроизвольно дрожит над ступенькой эскалатора, а грудь сжалась от недостатка кислорода. Какая же я трусиха!

– Не могли бы вы немного поторопиться?! – кричит позади меня сварливый голос мужчины, облачённый в свежий глаженный костюм. На его лице отражались абсолютно противоречивые чувства, будто он так же, как и я, думал над тем, стоило ли ему улетать из этого страдальческого места, доставляющее лишь пытку и истязание. Он непроизвольно протёр лоб носовым платком, украшенным ярко-красным цветочным орнаментом. Между его кустистых бровей залегла глубокая морщинка, когда он в смятении нахмурился, ожидая от меня каких-либо действий. Детали. Но мне свойственно видеть подробности и быть более бдительной после того несчастья, изменившего жизнь кардинально, как мою, так и остальных по-настоящему близких мне людей.

– Да, конечно, – дала ответ тихим, слабым голосом. Скорее всего в будущем я пойму, что именно этот незнакомец и решил всю мою судьбу, заставив шагнуть на ступеньку самодвижущейся лестницы и, наконец, глянуть в лицо неизбежному будущему …

Наша семья толком не отличается от других, поэтому представить всю картину моими главами вам будет намного проще.

Три месяца назад …

Глава 1

– Детка, вставай, тебе пора собираться, – крикнула женщина, которая называлась моей мамой.

Она стрелой влетает в мою спальню, с не свойственной для людей в такое время энергией, и распахивает плотные шторы, сплошь покрытые абстрактным орнаментом, сквозь которые не проникал утренний свет, по крайней мере до этого момента. Яркое, палящее на небе солнце, слишком приметное и режущее глаза для столь раннего часа, освещает мою комнату во всех немногочисленных красках. То было небольшое помещение с обоями в цветочек, помогающими окунуться в далекое детство, когда из меня хлынут обрывки чувств взрослого мира, окрашенные в фиолетовый цвет – мой любимый. Говорят, этот цвет обычно выбирают либо геи, либо психи, либо шизофреники или самоубийцы, а, может, и все вместе, если честно, я даже не знаю, что из этого хуже, не в обиду тем, кого назвала. Думаю, и лишних слов не нужно. Так или иначе, но это всего лишь догадки и предположения. Обычная кровать, но необычайно мягкая и удобная, стоящая у французского белого окна, благодаря которому я чувствую себя придворной леди, выглядывая на улицу, наблюдая за проходящими мимо людьми. Наверное, мягкости и удобству поспособствовал дорогущий матрац, который я получила в подарок за отличную учёбу. Если многие подростки просят себе телефоны или какие-либо другие гаджеты для связи с внешним миром, поездки за границу с друзьями, то я довольствуюсь вещами, которые могут пригодиться в жизни на более долгий срок. К тому же, семья у нас небогатая, поэтому чувства стыда и любви к родителям перекрывают чувство потребительской наживы. У дальней стены находился платяной шкаф с одеждой, украшенный резьбой и антикварными ручками золотистого цвета, а вот у стены справа от дверей растянулась книжная полка с многочисленными «мирами» в иную вселенную. Боюсь, дизайнеры бы точно оценили стиль моей комнаты упав в обморок или выбегая из дома и крича, размахивая руками: «Я ослепла!!!»

Меня, скомканную словно тетрадный листок, накрывало воздушное одеяльце.

«Оно уникально. Это одеяло впускает и выпускает воздух, не позволяя вашему телу вспотеть в период всей ночи! Даже летом!», сказал нам продавец, уверяя о качестве данного товара, одним только своим видом очень смахивающий на крысу.

– Мам, а разве тебя не учили стучать? – прозвучал мой голосок из-под этого милого одеяла, возвращающий меня в детство, какой-то приглушённый и довольно хриплый.

– Вот только не говори мне, что ты снова читала всю ночь! – вскрикнула она, пихнув меня в бок. – Они манят меня, повторяя, что осталась всего одна глава, и мне ничего не остаётся, как послушаться их и поддаться искушению, – передразнила меня мама, скорчив забавную рожицу, размахивая руками и мечтательно посмотрев куда-то вверх.

– Неправда, у меня не такой голос, – я запульнула в неё подушкой, все еще отказываясь вставать, всем своим видом показывая неприступность данной «крепости».

Она отбросила её в сторону, забралась на кровать и начала прыгать словно маленький и капризный ребенок. Темные волосы мамы развевались словно под буйным потоком ветра и переливались на свету прекрасными медными цветами, будто флаг, а коротенький халатик оголял её стройные бёдра при каждом прыжке на моём «дорогущем матраце».