Читаем 10 секунд полностью

Я оказалась в довольно просторном помещении, с огромным диваном и двумя софами. Приличных размеров фортепиано стояло посреди комнаты и богатого декорирования в виде висящих люстр над головой и цветастых и пышных обоев на стенах.

На меня моментально наплыли воспоминания, как только я увидела музыкальный инструмент, которые были как удар электрического стула. И воспоминания эти были отнюдь не счастливыми. Я будто в одно мгновение протрезвела, и вся напряглась, переносясь очень и очень далеко. Я вовсе сейчас не желала портить такое прекрасное настроение отрывками из прошлого. А может это знак сверху? Что я должна каким-то образом преодолеть этот страх и наконец решиться вернуть то одно мгновение, которое откладывала долгие годы, пытаясь замять в своей голове, что долгие годы причиняло мне лишь страдания?

Я подошла ближе, легонько касаясь лишь кончиками пальцев тёмного дерева инструмента и моментально перенеслась на свою родину. Я вспомнила мелодии, которые играла для Ричарда, вспомнила, как родители аплодировали мне, а братик был доволен такой игрой. Я отучилась до конца для него … Я помнила его смех, такой задорный и самый желанный в данный момент, как он всякий раз обнимал меня, когда кончалась песня. Помнила, как он отказывался засыпать, пока я не сыграю ему, а потом сцепив в замочек мою руку и его, Ричард со спокойной душой отправлялся в кровать. Боже, как же я скучала по нему. Слезы снова заслонили мой взор.

Потом я сделала, наверное, самую смелую вещь за всю свою жизнь. Сев за фортепиано, я тронула чёрно-белые клавиши, и на моём лице расцвела улыбка. Самая настоящая и искренняя. Впервые с того времени, я улыбалась этому «чудовищу», губившему мои нервные клетки. Я касалась их и чувствовала, что вновь воссоединяюсь с инструментом, музыкой … со своим братом.

Не удержавшись, я сыграла пару нот и тихонечко заплакала, когда поняла, что ничего не забыла. Я поняла, что не музыка сгубила меня, а я сама. Внушение отдалило меня от любимого дела, заставив переключиться на менее важные вещи. На вещи, с помощью которых я пыталась заглушить боль потери. Но даже это не оправдывает меня. Я не сдержала обещание, данное Ричарду, что буду играть во что бы то ни стало, но внушила себе, что не могу, что просто не выдержу. Я сама виновата, что покончила с музыкой.

– Прости меня, малыш …

Вспомнив последнюю песню, которую я играла на похоронах брата, я запела шёпотом, пытаясь возродить былые чувства и ощущения в душе, возродить былую сущность родного малыша, поглощая лившие без конца слезы, которые покинули меня с исчезновением музыки:

– I know the light is growing faint now

I know that hope can wear away now

But I always keep your heart

Safe when it gets dark … (Lena – Sleep now)

Холодные капли слёз катились по моим щекам, когда я медленно припевала слова нашей общей песни. Он спал тогда, я верила в это, я верила, что придёт свет для него, что он сможет зажить счастливо там – наверху. Я верила, что погасший огонь в его глазах, когда-нибудь вновь зажжётся весёлым светом, а комнаты заполнятся его звучным смехом.

Я пела и понимала, что освобождаюсь от оков, связывающих мне глотку всю жизнь, проведённую без него … Я становилась свободной. Словно воссоединяясь с ним, словно все эти годы и расстояния мигом исчезли, позволяя мне лишь на жалкое, но такое желанное мгновение вновь увидеть и почувствовать рядом с собой Ричарда.

– Не плохо поёшь, – заговорил мужской голос за моей спиной.

Я резко остановилась так, что фортепиано сфальшивило и запищало. Снова вернувшись в реальность, я утерла щеки и немного напряглась.

– Тебе показалось, – ответила я резко, непрошеному гостю, захлопывая крышку. Дерево хрустнуло на всю комнату противным отзвуком.

– Не будь такой злой, – ворковал Уилл.

– То же самое могу сказать и тебе, – парировала я, резко оборачиваясь и закрывая глаза для спокойствия. Главное восстановить дыхание!

Я пыталась быстро прошагать мимо, но наткнулась лишь на крепкую грудь, одетую в накрахмаленную рубашку.

– Уйди, – спокойно попросила я, приподняв брови, отойдя на пару шагов.

– Да в чём дело? – спросил он, разведя руками.

– Знаешь, ты производишь не самое лучшее первое впечатление, – ответила я с гадкой улыбкой на губах.

– Я не хотел.

– И почему я тебе не верю? – скептически посмотрела на Уилла.

Я смотрела на парня ненавистным взглядом за то, что не выпускал из своего поля зрения. Я знала, что Джейк давно ждёт меня и волнуется, но этот паршивец … чтоб его!

– Что здесь происходит? – спросил тот, о ком я только что вспомнила. – Такое ощущение, что я нахожусь на границе начала Третьей Мировой, – усмехнулся он, подойдя ко мне, при обнимая за плечи, – ты в порядке?

– Да, – ответила я, значительно расслабившись. Теперь я чувствовала себя в безопасности.

Уилл тихонечко рассмеялся.

– Ты в курсе на что способна твоя девушка? – серьёзно спросил он, сложив руки на груди.

Джек был сбит с толку, а я слегка покраснела. Не в моих планах было раскрывать то, что я владею в идеале одним из сложнейших инструментов в музыке.