А бабу-ягу забрала милиция, и вот ведь в чем совпадение: произошло это через несколько недель после того, как мама взволнованно смотрела выступление старого, разваливающегося на куски, набухшего, как утопленник, мужика по рябящему телевизору в новогоднюю ночь. Сказала, что скоро все поменяется.

Не поменялось ничего. Только лица. Была баба-яга в Андреевом подъезде и толстый дяденька-полицейский в соседнем. Вместе куда-то пропали. Вакансию яги занял смуглый мужчина, так же спускаясь к подозрительным людям у крыльца и меняя купюры на черный пакет, а полицейского в форме Андрей больше никогда не видел: он теперь ходил в обычной одежде, свойственной всем остальным, и постоянно опасливо оглядывался по сторонам.

* * *

«Так что? Ты куда пропал?»

«Андрей?»

<p>Эпилог</p>

Чем повесть о легавых и пакете

* * *

– Ма, я дома, – крикнул Костя, громко (но попытавшись мягко) хлопнув дверью в прихожей, на ходу стягивая вонючие кроссовки. – Есть что покушать?

– Руки мой, – отозвался резкий голос из кухни, смешавшийся со звуками громко галдящего телевизора. Транслировали очередное ток-шоу, куда пригласили транссексуала и его родственников, дабы рассказать, как же плохо быть таким. Выяснить, как же непросто живется в нашей прекрасной гомофобной стране.

– Ща!

Костя юркнул в свою комнату, прикрыв хлипкую дверцу, и упал на кровать, чтобы было удобнее на десяток минут утонуть в смартфоне.

Подредактировав, хоть корректор из Кости по-прежнему был никудышный, коротенький список с адресами и описаниями, он скачал из маркета браузер, на пиктограмме которого изображена луковица, запустил. Какие-то строчки побежали по экрану его нового «самсунга», сменяя одна другую, и наконец страницы стали прогружаться, хоть и досадно медленно. По памяти Костя набрал адрес сайта, ловко ввел логин и пароль, получил доступ к панели, которая есть далеко не у каждого пользователя. Его схема отлажена: в нужные графы поочередно вставить текст и заполнить всю сервисную информацию – район города, вес, содержимое, выставить ценник. Не в новинку. Закрыв приложение, он нажал на крест, чтобы стереть его насовсем.

Через неделю-другую, конечно, придется скачать снова – вывести деньги, купить еще один опт, чтобы разбить на десяток закладок поменьше, загрузить в автошоп. Чуть-чуть заработать, чтобы было на что вкусно поесть или сводить свою пассию в кино, в конце концов.

– Иду, – буркнул он себе под нос, поднимаясь с кровати, как бы запоздало отвечая на мамин приказ помыть руки. Открыл в телефоне «Ватсап» и, зажав кнопку с нарисованным микрофоном, максимально весело проговорил: – Тань, я дома. Сейчас покушаю и заеду. Заправиться еще надо.

* * *