Читаем 0,5 [litres] полностью

Андрей увидел, что на земле валяется несколько шприцев. Не таких, каких он боялся, когда заболевал и даже, наоборот (а не как все ребята), притворялся здоровым, лишь бы мама не колола или не вызывала доктора. Эти шприцы были совсем маленькими, с совсем тоненькой иголкой. Андрей дернул Мишку за рукав, как бы давая понять, что все увидел, что пора назад возвращаться, но приятель, напротив, опасливо двинулся вперед и, подобравшись вплотную к наркоманам, стал собирать с земли шприцы, внимательно следя, чтобы никто из них не пришел в сознание. Когда обе руки оказались заняты, он вернулся к Андрею.

– Ты зачем украл? – поинтересовался взволнованно тот.

– Так я не крал, они же сами их выбросили! Что упало, то пропало.

– Все равно. На фига они тебе?

– Играть, – сказал он и спустя несколько секунд задумчиво и таинственно уточнил: – В наркотики…

Андрей не представлял, как играть в такую игру, но Мишка продемонстрировал примерный процесс, вместе додумали простые правила: прикладываешь шприц к руке и делаешь вид, что втыкаешь его, а потом начинаешь бегать и беситься, пока не устанешь или не закружится голова, садишься на землю, закрываешь глаза, медленно сползая куда-то вниз. Будто спишь. Не очень интересная игра, в такую можно, только если совсем скучно. Но попробовать стоило.

Носились, истошно орали и скакали, задорно смеясь, совсем позабыв, что всего в сотне метров от них ловят приход два маргинала. В момент игры чувствуешь себя тем, кого придумал.

Измотавшись и запыхавшись, мальчики сложили шприцы в пакет из-под чипсов, который летал по округе, и спрятали его под бревна, сложенные у одной из сараек. Условились никому об этом не рассказывать и разошлись по домам.

Время от времени приятели навещали свой тайник, выплескивали бурлящую энергию в эту глупость и прятали шприцы вновь. Так продолжалось до тех пор, пока во процессе игры их не застал Тема, мальчик из соседнего дома, который был всего на год младше Андрея и на два – Мишки. С Темой они не дружили, считая его малышней, но теперь было не отвертеться. Он, видимо услышав озорные голоса, пришел сюда и сразу задал вопрос: «А можно с вами поиграть?» Мишка, как старший, сначала пытался настоять, что с ним они дел иметь не хотят, но Тема не отставал, а потом и вовсе заявил, что расскажет маме. Что именно расскажет – сам не понимал, но раз ребята занимаются этим с некой скрытностью, значит что-то нехорошее в этом есть. Миша сдался – коротко объяснил ему правила и ответственно выдал шприц, но тот не спешил вступать в игру. Тогда Миша и Андрей начали дуэтом: приложили баяны к рукам и принялись вальсировать, глядя в небо. Все такое же безжизненное, и от обилия этой мертвечины в нем начинала голова кружиться. Остановило их короткое «ой», прозвучавшее где-то в стороне.

Тема воткнул шприц в руку не понарошку.

– Но ты же сказал, что надо в руку! – плакал Артем. Миша подошел к нему и стал смотреть, как из маленького отверстия выливалась струйка крови. Он стал ждать, не отрывая глаз. Ему казалось, что сейчас Тема тоже, как и те наркоманы, скрючится и упадет.

– Я сказал, что надо понарошку.

– Ты просто сказал, что надо сюда тыкать! – не унимался мальчик. – Я все маме расскажу!

Тут запаниковал и Андрей. Он понимал, что, играя подобным образом, они делают что-то темное и если его мама об этом узнает – она не обрадуется таким новостям.

– Темыч, хватит ныть. Сейчас пройдет все, – вступился Миша, видимо боявшийся того же, что и Андрюша. – Успокоишься – будешь дальше с нами играть.

– В другую игру, – добавил предусмотрительно Андрюша.

Миша достал из кармана грязный носовой платок, встряхнул, протянул товарищу. Спустя пять минут младший успокоился и пообещал никому ничего не рассказывать, лишь бы ребята и дальше разрешали проводить время с ними. Сложив мединструмент назад, парни отправились ползать по заброшенной стройке.

После этой прогулки Тема куда-то потерялся, вывалился из детской дворовой жизни. Об этом случае, как и о нем самом, больше разговор не заводили, а тот закоулок, где проходила игра в торчей, Андрей старался обходить, исподлобья косясь в ту сторону, даже когда от места отделяло расстояние в полкилометра.

Однажды, когда он привычно в одиночестве сидел на качелях, он увидел, как Артем идет с мамой в направлении дома, покорно держа ее за ручку. С автобусной остановки. Тема как-то мельком и совсем уж грустно и обиженно посмотрел на Андрея, на что тот быстро отвел глаза, пытаясь сделать вид, что и не заметил, что не было этого неуютного соприкосновения взглядами.

Секрет он не выдал. Кто-то из ребят потом сказал, что Тема болеет и болезнь эта называется «генотип», но объяснить, что это за синдром такой, никто не сумел, а спрашивать у мамы Артему было по необъяснимой причине стыдно. Хорошие мальчики таких слов не знают. Что-то подсказывало, что не должны знать, что рано. Начнет еще засыпать ненужными вопросами: откуда это взял, от кого, когда, больше с ними гулять не пущу и все такое прочее. Любят мамы переживать из-за пустяка.

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука. Голоса

Книга скворцов [litres]
Книга скворцов [litres]

1268 год. Внезапно итальянский городок накрывают огромные стаи скворцов, так что передвигаться по улицам становится совершенно невозможно. Что делать людям? Подобно героям знаменитого «Декамерона», укрывшимся на вилле в надежде переждать эпидемию чумы, два монаха и юноша-иконописец остаются в монастыре, развлекая друг друга историями и анекдотами (попросту травят байки). Они обсуждают птиц, уже много дней затмевающих небо: знамение ли это, а если да, то к добру или худу? От знамений они переходят к сновидениям и другим знакам; от предвещаний – к трагедии и другим представлениям, устраиваемым для людского удовольствия и пользы; от представлений – к истории и историям, поучительным, печальным и забавным. «Книга скворцов» – остроумная повесть, в которой Умберто Эко встречает Хичкока. Роман Шмараков – писатель, переводчик-латинист, финалист премий «Большая книга», «Нацбест».

Роман Львович Шмараков

Историческая проза
Облака перемен
Облака перемен

Однажды в квартире главного героя – писателя раздаётся телефонный звонок: старая знакомая зовёт его на похороны зятя. Преуспевающий бизнесмен скончался внезапно, совсем ничего не оставив молодой жене. Случившееся вызывает в памяти писателя цепочку событий: страстный роман с Лилианой, дочерью умеренно известного советского режиссёра Василия Кондрашова, поездки на их дачу, прогулки, во время которых он помогал Кондрашову подготовиться к написанию мемуаров, и, наконец, внезапная смерть старика. В идиллические отношения писателя и Лилианы вторгается Александр – с виду благополучный предприниматель, но только на первый взгляд… У этой истории – несколько сюжетных линий, в которых есть элементы триллера, и авантюрного романа, и семейной саги. Роман-головоломка, который обманывает читательские ожидания страница за страницей.«„Облака перемен“ – это такое „Преступление и наказание“, не Достоевский, конечно, но мастерски сшитое полотно, где вместо старухи-процентщицы – бывший режиссёр, которого убивает обман Александра – афериста, лишившего старика и его дочь всех денег. А вместо следователя Порфирия Петровича – писатель, создающий роман» (Мария Бушуева).

Андрей Германович Волос

Современная русская и зарубежная проза
Царь Дариан
Царь Дариан

Начало 1990-х, Душанбе. Молодой филолог, сотрудник Академии наук, страстно влюбляется в девушку из таджикской патриархальной семьи, дочь не последнего человека в Таджикистане. Предчувствие скорой гражданской войны побуждает ее отца согласиться на брак, но с некоторыми условиями. Счастливые молодожены отбывают в Москву, а главный герой в последний момент получает от своего друга неожиданный подарок – книгу, точнее, рукопись о царе Дариане.Счастье длилось недолго, и в минуту самого черного отчаяния герой вспоминает о подарке. История многострадального царя Дариана и история переписчика Афанасия Патрина накладываются на историю главного героя – три сюжетные линии, разделенные столетиями, вдруг переплетаются, превращаясь в удивительное полифоническое полотно. «Царь Дариан» – роман о том, что во все эпохи люди испытывают одни и те же чувства, мечтают об одном и том же. Это роман об отчаянии и утешении, поиске и обретении, о времени, которое действительно способно исцелять.

Андрей Германович Волос

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже