Андрей увидел, что на земле валяется несколько шприцев. Не таких, каких он боялся, когда заболевал и даже, наоборот (а не как все ребята), притворялся здоровым, лишь бы мама не колола или не вызывала доктора. Эти шприцы были совсем маленькими, с совсем тоненькой иголкой. Андрей дернул Мишку за рукав, как бы давая понять, что все увидел, что пора назад возвращаться, но приятель, напротив, опасливо двинулся вперед и, подобравшись вплотную к наркоманам, стал собирать с земли шприцы, внимательно следя, чтобы никто из них не пришел в сознание. Когда обе руки оказались заняты, он вернулся к Андрею.
– Ты зачем украл? – поинтересовался взволнованно тот.
– Так я не крал, они же сами их выбросили! Что упало, то пропало.
– Все равно. На фига они тебе?
– Играть, – сказал он и спустя несколько секунд задумчиво и таинственно уточнил: – В наркотики…
Андрей не представлял, как играть в такую игру, но Мишка продемонстрировал примерный процесс, вместе додумали простые правила: прикладываешь шприц к руке и делаешь вид, что втыкаешь его, а потом начинаешь бегать и беситься, пока не устанешь или не закружится голова, садишься на землю, закрываешь глаза, медленно сползая куда-то вниз. Будто спишь. Не очень интересная игра, в такую можно, только если совсем скучно. Но попробовать стоило.
Носились, истошно орали и скакали, задорно смеясь, совсем позабыв, что всего в сотне метров от них ловят приход два маргинала. В момент игры чувствуешь себя тем, кого придумал.
Измотавшись и запыхавшись, мальчики сложили шприцы в пакет из-под чипсов, который летал по округе, и спрятали его под бревна, сложенные у одной из сараек. Условились никому об этом не рассказывать и разошлись по домам.
Время от времени приятели навещали свой тайник, выплескивали бурлящую энергию в эту глупость и прятали шприцы вновь. Так продолжалось до тех пор, пока во процессе игры их не застал Тема, мальчик из соседнего дома, который был всего на год младше Андрея и на два – Мишки. С Темой они не дружили, считая его малышней, но теперь было не отвертеться. Он, видимо услышав озорные голоса, пришел сюда и сразу задал вопрос: «А можно с вами поиграть?» Мишка, как старший, сначала пытался настоять, что с ним они дел иметь не хотят, но Тема не отставал, а потом и вовсе заявил, что расскажет маме. Что именно расскажет – сам не понимал, но раз ребята занимаются этим с некой скрытностью, значит что-то нехорошее в этом есть. Миша сдался – коротко объяснил ему правила и ответственно выдал шприц, но тот не спешил вступать в игру. Тогда Миша и Андрей начали дуэтом: приложили баяны к рукам и принялись вальсировать, глядя в небо. Все такое же безжизненное, и от обилия этой мертвечины в нем начинала голова кружиться. Остановило их короткое «ой», прозвучавшее где-то в стороне.
Тема воткнул шприц в руку не понарошку.
– Но ты же сказал, что надо в руку! – плакал Артем. Миша подошел к нему и стал смотреть, как из маленького отверстия выливалась струйка крови. Он стал ждать, не отрывая глаз. Ему казалось, что сейчас Тема тоже, как и те наркоманы, скрючится и упадет.
– Я сказал, что надо понарошку.
– Ты просто сказал, что надо сюда тыкать! – не унимался мальчик. – Я все маме расскажу!
Тут запаниковал и Андрей. Он понимал, что, играя подобным образом, они делают что-то темное и если его мама об этом узнает – она не обрадуется таким новостям.
– Темыч, хватит ныть. Сейчас пройдет все, – вступился Миша, видимо боявшийся того же, что и Андрюша. – Успокоишься – будешь дальше с нами играть.
– В другую игру, – добавил предусмотрительно Андрюша.
Миша достал из кармана грязный носовой платок, встряхнул, протянул товарищу. Спустя пять минут младший успокоился и пообещал никому ничего не рассказывать, лишь бы ребята и дальше разрешали проводить время с ними. Сложив мединструмент назад, парни отправились ползать по заброшенной стройке.
После этой прогулки Тема куда-то потерялся, вывалился из детской дворовой жизни. Об этом случае, как и о нем самом, больше разговор не заводили, а тот закоулок, где проходила игра в торчей, Андрей старался обходить, исподлобья косясь в ту сторону, даже когда от места отделяло расстояние в полкилометра.
Однажды, когда он привычно в одиночестве сидел на качелях, он увидел, как Артем идет с мамой в направлении дома, покорно держа ее за ручку. С автобусной остановки. Тема как-то мельком и совсем уж грустно и обиженно посмотрел на Андрея, на что тот быстро отвел глаза, пытаясь сделать вид, что и не заметил, что не было этого неуютного соприкосновения взглядами.
Секрет он не выдал. Кто-то из ребят потом сказал, что Тема болеет и болезнь эта называется «генотип», но объяснить, что это за синдром такой, никто не сумел, а спрашивать у мамы Артему было по необъяснимой причине стыдно. Хорошие мальчики таких слов не знают. Что-то подсказывало, что не должны знать, что рано. Начнет еще засыпать ненужными вопросами: откуда это взял, от кого, когда, больше с ними гулять не пущу и все такое прочее. Любят мамы переживать из-за пустяка.