Читаем Звездный меч полностью

— Конечно, он — сумасшедший, — согласился Алекс Горрэм. — Не знаю, почему герцог не направил его к психиатрам.

— А я бы направил его лечиться, — сказал Харкеман, задумчиво проведя рукой по бороде. — Сумасшедшие, претендующие на троны, — вроде бомб, которые следует разряжать, пока они не взорвали все вокруг.

— Мы не могли этого сделать, — заявил Гроффис. — В конце концов он — племянник герцога Энгуса.

— А я бы мог, — бросил Харкеман. — В роте у него триста человек. Только Сатане известно, почему вы разрешили ему их завербовать. А у меня восемьсот пехотинцев. Хотелось бы знать, как они покажут себя в бою — до отправки в космос. Через два часа они могут быть готовы к действиям, и все закончится еще до полуночи.

— Нет, капитан Харкеман, Его Светлость никогда бы этого не допустил, — наложил свой запрет Гроффис. — Вы понятия не имеете о политическом вреде, который может быть причинен независимым лордам, на чью помощь мы рассчитываем. Вас не было здесь на Грэме, когда по воле герцога Риджерда Дидрексбургского отравили второго мужа его сестры Сансии…

Они остановились под колоннадой; шедшая за ней главная терраса была заполнена людской толпой, и уже в шестой или восьмой раз звукоустановки разносили попурри из старых любовных песен.

Лукас взглянул на наручные часы; прошло ровно девяносто секунд. Положим, пятнадцать минут придется ждать начала, и еще пятнадцать потребуется до того, как можно будет уйти после свадебных тостов и поздравлений. Какой бы помпезной ни была церемония бракосочетания, длится она не более получаса. Всего час до того, как они с Элейн пулей понесутся в аэромобиле к Траскону.

Любовные песни внезапно прекратились; через мгновение тишину прорезал многократно усиленный звук трубы, исполнявшей “Салют герцогу”. Толпа замерла, гул голосов смолк. В начале эскалаторов у посадочной площадки вспыхнул штандарт, и герцогская свита поплыла вниз. Взвод охраны — в красно-желтом, в позолоченных шлемах и с алебардами, украшенными кисточками. Оруженосец, несущий Государственный меч. Герцог Энгус со своим советом, среди членов которого и Отто Харкеман; герцогиня Флавия в кругу своих компаньонок. Дворцовая челядь с женами. Снова охранники. Толпа разразилась взрывом приветствий — это над процессией заняли места аэромобили службы новостей. Кузен Никколэй и еще несколько человек вышли из-под колонн на солнечный свет; такое же движение произошло и на другой стороне террасы. Герцогская свита достигла конца центрального прохода, остановилась и развернулась.

— Прекрасно, поехали, — произнес кузен Никколэй, выдвигаясь вперед.

Десять минут назад они вышли, еще пять добирались, еще через пять минут он и Элейн — леди Элейн Траск Трасконская — на самом деле и навсегда отправятся к себе домой.

— Вы уверены, машина готова? — в сотый раз спросил Лукас.

Его двоюродный брат заверил, что готова.

На террасе появились люди в черном и огненно-желтом облачении Карволлов. Снова заиграла музыка — на этот раз исполняли “Дворянский свадебный марш” — музыку величественную, звучавшую возвышенно и в то же время нежно. Секретарь Сезара Карволла, юрист Карволла, управляющий сталелитейными заводами, капитан-телохранитель Карволла. Сам Сезар, ведущий под руку Элейн, на которой черно-желтая шаль.

Внезапно Лукас с испугом оглянулся по сторонам.

— Черт подери, где наша шаль? — спросил он — и успокоился, когда один из дворян показал ее, вытканную в зеленых и рыжевато-коричневых цветах Траскона. Подружек невесты вела леди Левайна Карволл. Наконец они остановились в трех метрах от герцога.

— Кто к нам приблизился? — спросил герцог Энгус командира своего эскорта.

Лицо его было тонким, точеным, почти женственным и заканчивалось остренькой бородкой. Вокруг головы вился тонкий золотой обруч, и только почивая, герцог не делал ничего, чтобы превратить обруч в королевскую корону.

Командир эскорта повторил его вопрос приблизившимся.

— Я, — сэр Никколэй Траск, — привел своего кузена и сеньора Лукаса, лорда Траска, барона Трасконского. Он прибыл, чтобы получить девицу леди Элейн, дочь лорда Сезара Карволла, барона Карвол-лмиллского, и разрешение Вашей Светлости на брак с нею.

Сэр Максемон Жоргэй, паж Сезара Карволла, назвал себя и своего лорда: они привели девицу леди Элейн для венчания с лордом Траском Трасконским. Герцог, удовлетворенный тем, что к этим лицам он может обращаться непосредственно, спросил, согласованы ли условия брачного контракта, и обе стороны ответили утвердительно. Сэр Максемон передал герцогу свиток, и герцог Энгус приступил к чтению документа, написанного витиеватым, сухим и юридически точным языком. Браки между представителями дворянских родов не могут давать повод для споров, поскольку из-за неточно сформулированных положений о праве наследования или вдовьей части наследства крови пролито и пороха сожжено немало. Лукас терпеливо слушал; он не хотел, чтобы из-за неправильно поставленной запятой его и Элейн праправнукам пришлось стрелять друг в друга.