Звездный меч

что не повторилось бы в будущем.

Цивилизацию ждут взлеты и падения,

бурный расцвет и бездна вырождения,

покорение иных миров и гнет

инопланетных завоевателей.

Но всегда найдутся у Человечества

сыны, способные отстоять его достоинство.

Такие, как Лукас Траск, обративший

оружие космических насильников

и грабителей против них же самих —

во имя новой цивилизации.

Как Джон Гордон, дающий

вселенский бой галактическим силам

зла и предательства.

Как Элвин, силой ума и отваги

противостоящий косности

миров и тысячелетий.

В их руках — Звездный Меч

решимости, справедливости и надежды.

Он поднят во имя Грядущего.

Генри Бим Пайпер

ЗВЕЗДНЫЙ ВИКИНГ

ГРЭМ

I

Они стояли у перил, обнявшись. Ее волосы касались его щеки. Позади шептался с ветром широколистый кустарник; с нижней, главной, террасы доносилась музыка и слышались смеющиеся голоса. Впереди расстилался город Уордсхейвен: белые здания высились над верхушками деревьев, покрывавшими обширные участки земли, над которыми плясали блики от аэромобилей, отражавших солнечный свет. Вдали, в полуденной дымке, тянулись фиолетовые горы, и огромное красное солнце висело в небе зрелым персиком.

Милях в десяти на юго-западе его взгляд уловил вспышку, на мгновение озадачившую. Он нахмурился. Там, в свете солнца, на горремских верфях сверкал шестисотметровый шар завершившего испытательный полет нового космического корабля герцога Энгуса “Предприимчивость”. Обо всем этом не хотелось думать.

И он, обняв ее крепче, прошептал имя:

— Элейн. — И, ласково выговаривая каждый слог: — Леди Элейн Траск Трасконская.

— О, Лукас, нет! — В ее шутливом протесте почувствовалась тревога. — Называть женщину по фамилии мужа до свадьбы — дурной знак.

— Но в мыслях я тебя иначе и не называл с того самого вечера на балу у герцога, сразу после твоего возвращения домой из школы на Экскалибуре.

Она взглянула на него краешком глаза.

— Да и я стала тогда так себя называть, — призналась она.

— В западной части “Нового дома Трасков” есть терраса, — поведал он ей, — где завтра мы будем ужинать и вдвоем смотреть на закат.

— Знаю. Мне подумалось: именно там и будем наблюдать закат солнца.

— Ты подсматривала. — В его словах послышалась обвинительная нотка. — “Новый дом Трасков” задуман как сюрприз для тебя.

— Я всегда подсматривала, какие подарки готовили мне к Новому году или ко дню рождения. Но дом я видела только с воздуха. Все, что внутри него, меня удивит, — пообещала она. — И очень восхитит.

А когда она все увидит и перестанет удивляться “Новому дому Трасков”, они отправятся в длительное космическое путешествие. Но ей он об этом не сказал. Конечно, путешествие на другие планеты Миров Меча — на Экскалибур, Морглей, Фламберж и Дюрандаль. Нет, не на Дюрандаль — там вновь началась война. А славно повеселились бы. И она ясно увидала бы голубые небеса и ночные звезды. Облачная дымка закрывала звезды над Грэмом, так что, возвратясь домой из Экскалибура, Элейн их не замечала.

На мгновение их накрыла тень аэромобиля. Они успели поднять и повернуть головы в направлении посадочной площадки — туда, где он исчез с грациозным достоинством, блеснув своей геральдикой, мечом и символом атома (знаком герцогского дома Уордов). Кто бы это мог быть: сам герцог Энгус или кто-то из его кортежа? Лукас подумал, что пора возвращаться к гостям. Обняв Элейн, поцеловал, и она ему страстно ответила тем же. А с момента предыдущего поцелуя прошло, пожалуй, всего минут пять.

Тихое покашливание сзади заставило их отпрянуть друг от друга и обернуться. Это был Сезар Карволл, седовласый и осанистый, во всем блеске орденов и медалей на черном камзоле. В эфесе парадного кинжала сиял сапфир.

— Где же вам еще быть? — улыбнулся отец Элейн. — В вашем распоряжении — завтра, послезавтра и еще день. Но, позволю себе напомнить вам, сегодня у нас — гости, и каждую минуту появляются все новые и новые.

— Кто прибыл в машине Уордов? — спросила Элейн.

— Ровард Гроффис. И Отто Харкеман. Ты ведь никогда с ними не встречался, Лукас?

— Нет, нас не знакомили. Хотелось бы познакомиться до его очередного космического путешествия. — Он не имел ничего против Харкемана лично, однако возражал против того, что тот собой олицетворял. — Прибудет ли сам герцог?

— О, конечно. С ним ожидаются Лайонел Ньюхейвенский и лорд Нортпортский. Сейчас они во дворце. — Карволл помялся. — В город вернулся его племянник.