Ну, не более странно, чем сюжет ее романа «Под углом света», в котором персонажи нашли друг друга после смерти каждого из своих супругов. Джей Пи и Саванна потеряли одного и того же человека – саму Виви! – поэтому связь между ними должна быть еще сильнее. Теперь им не нужно сражаться друг с другом за внимание Вивиан, между ними больше нет никаких препятствий.

В буквальном смысле никаких. Они прижимаются друг к другу.

«Целуй ее!» – снова думает Виви.

– Ты в порядке? – спрашивает Джей Пи. – Мне, наверное, пора ехать домой.

Саванна, кажется, внезапно возвращается к своему обычному прагматизму.

– Да, конечно. Извини, что расчувствовалась. Просто… ты единственный, кто понимает.

– Знаю, – вторит Джей Пи, вытирая слезу со щеки Саванны. – Давай повторим на предстоящей неделе. И в следующий раз и правда съедим что-нибудь.

Саванна смеется.

– Может, через неделю? Пятничный «клуб неудачников».

– Договорились. – Джей Пи выпускает ее и делает шаг назад.

– Как дела с Эми? – спрашивает Саванна.

– Все сложно, – говорит Джей Пи и вздыхает. – Я собираюсь с ней порвать. Попросить ее съехать.

– Вот это да, – ахает Саванна.

«Вот это да!» – думает Виви.

– Эми была ошибкой, – признается он.

– Ошибкой длиной в десять лет? Да ладно тебе, Джей Пи, должны же у тебя быть какие-то чувства к ней.

– Были раньше, – говорит он. – Или мне так казалось. Когда мы познакомились, она была молодая, симпатичная, милая, искренняя, очаровательная. Меня покорило то, какими глазами Эми на меня смотрела. С ней я чувствовал, будто что-то собой представляю, а с Виви ощущал себя неудачником. Поэтому я и завел роман с Эми – чтобы все время хорошо себя чувствовать. Так и было несколько лет – хотя проблемы тоже случались. Она стала клином между мной и детьми.

«Да», – думает Виви.

Прошло так много времени, что она уже почти не чувствует никакой неприязни к сопернице. Эми была молодой и впечатлительной в то первое лето, когда Джей Пи взял ее на работу, и он ею воспользовался. Бедняжка потратила на него десять лет без всякой перспективы серьезных отношений. Она, конечно, мечтает о свадьбе. Но ей не на что надеяться, и сейчас Джей Пи выбросит ее за ненадобностью.

– Она всегда ревновала к Виви. Была так занята своей ревностью к Виви, что так и не поняла, какой сама хочет быть. В сентябре я купил обручальное кольцо, но каждый раз, когда его видел, впадал в панику, поэтому вернул ювелиру в Бостоне. Я растерял все свои чувства к Эми и пару лет сознательно игнорировал этот факт, но сейчас, когда Виви не стало, должен быть честен сам с собой. Не хочу провести остаток жизни с Эми Ван Пелт.

– И как она относится к тому, что ты сегодня поехал сюда? – спрашивает Саванна. – Вряд ли была очень рада.

– Она пошла в бар со своей подругой Лорной. Надела какое-то сексапильное платье. Думаю, хотела заставить меня ревновать, и, может быть, пять лет или даже год назад я бы действительно приревновал. Но сейчас только надеюсь, что Эми там познакомится с кем-нибудь еще.

– Вау.

– Ну а ты? – спрашивает Джей Пи. – Встречаешься с кем-нибудь? С тренером Национальной баскетбольной лиги, директором «Колгейт-Палмолив», главным хирургом лучшей больницы в Массачусетсе?

– Сейчас – ни с кем, – признается Саванна. – Был один кронпринц небольшого европейского государства, но мы разбежались.

Он смеется, и Саванна разворачивает его к коридору.

– Поезжай домой, Джей Пи.

У входной двери они обнимаются еще раз, и Виви думает: «Целуй ее! Еще не поздно! Если все равно собираешься бросить Эми, поцелуй ее, и всё!»

Они расстаются, Джей Пи выходит, спускается по ступенькам и исчезает в темноте. Саванна закрывает за ним дверь, а потом с улыбкой опирается на нее.

«Он ей нравится! – думает Виви. – Наверное».

– Вообще-то вы могли бы воспользоваться одним из своих тычков. – Внезапно оказывается, что Марта сидит в зеленом бархатном шезлонге, с тюрбаном из платка «Эрме» на голове, точно гадалка. – Могло бы сработать, они и так были к этому близки.

– Я ведь романистка, – напоминает Виви. – Растянем еще на пару глав.

Уилла

Лето в «Уи Бит» приобретает ритм, обрастает рутиной, и это удерживает Уиллу от того, чтобы провалиться в разверзшуюся перед ней пучину отчаяния. Каждое утро она просыпается пораньше и с чашкой травяного чая выходит на веранду, чтобы смотреть, как солнце окрашивает небо в жемчужно-розовый цвет. Уилла ничего не ест, не может: утренняя тошнота висит у нее над головой, точно облако зеленых миазмов. Она этому рада. Раньше ее так тошнило? Кажется, нет. Уилла постоянно ищет то, что отличает эту беременность от предыдущих.