Читаем Золотая девочка полностью

«Гэзлайт» раньше был кинотеатром, но его переделали в бар с живой музыкой. Потолок покрыт металлическими пластинами, а одна из стен увешана винтажными вертушками и микрофонами; на сцене над барабанной установкой висят неоновые розовые буквы: GASLIGHT. Публика здесь активная, еда – вкусная, а коктейльное меню делал миксолог, и в нем встречаются ингредиенты, о которых Эми никогда не слышала.

За барной стойкой как раз осталось одно свободное место – в романах Виви такие удобные совпадения тоже происходят, – и Эми не видит ни одного знакомого лица среди посетителей: еще одна удача.

Бармен, крепкий здоровяк по имени Ник, – нантакетская знаменитость. Он спрашивает:

– Ждете кого-нибудь, мэм?

– Да, – жизнерадостно отвечает Эми. – Подругу. Лорну.

– Лорну из «Ар Джи Миллер»? – уточняет Ник. – Она меня стрижет. Надо было ей скинуть мне сообщение, что вы придете, я бы оставил вам два места.

– Я буду «Барби в отключке», – заказывает Эми. – Можно сразу два? Один будет для Лорны.

«Барби в отключке» делают со свежей клубникой с фермы «Барлеттс», лимонным соком, текилой и каплей кавы; подают с цветками тимьяна и большим круглым куском льда. Он дико вкусный. Эми быстро пьет свой коктейль и «Лорны» – тоже и, попросив у Ника третий, говорит:

– Видимо, Лорна не придет.

– Да, – отвечает бармен. – Я ей написал, она уехала на материк.

Эми не знает, изобразить ли удивление или сохранять невозмутимость. Она принимает решение в пользу второго варианта.

– Ну, тогда я закажу поесть. Пожалуй, буду чизбургер на булочках бао и начос с соусом поке.

Третий коктейль готов раньше еды. Эми пьет, изучая тех, кто сидит за стойкой, точно антрополог. Посетители молоды и роскошно выглядят; все излучают радость и заливисто хохочут, и Эми с каждой секундой чувствует себя все хуже и хуже. Когда все в ее жизни пошло наперекосяк? Понятно когда. Ей не стоило связываться с женатым мужчиной. Она еще может порвать с Джеем Пи и начать с чистого листа с кем-нибудь вроде Ника. Или, может, бармен слишком молод для нее? Так и есть, Ник слишком молод.

Еда готова, но сейчас Эми чувствует себя не в своей тарелке, и ей не хочется есть. Она просит Ника собрать заказ с собой. И счет, пожалуйста.

– Одну минуту, – говорит бармен. Эми пытается не замечать жалости, которая звучит в его голосе. – Группа начнет играть в десять, если вдруг захотите вернуться.

– Спасибо, – благодарит Эми и на мгновение чувствует себя сильной независимой женщиной, которая может вернуться, чтобы послушать концерт, если будет в настроении. – Может, и вернусь.

* * *

На улице у нее появляется идея. А потом Эми пытается себя отговорить.

Она ставит коробки с едой на переднее сиденье рядом с собой.

«Домой, – твердит себе Эми. – Поезжай домой».

Но она пьяна, ей нельзя садиться за руль; надо прогуляться, и если Эми случайно забредет на Юнион-стрит, то что в этом такого? Она идет по улице, пока не добирается до «Энтреню». По обе стороны входной двери горят два фонаря в форме луковиц, окна освещены, но внутри никого не видно. Эми никогда не бывала в доме и не знает, как расположены комнаты, хотя дети раньше все время приходили сюда купаться в бассейне, пока Виви не сделала собственный в «Мани Пит».

Эми замечает, что недалеко от подъездной дорожки между кустов начинается неприметная тропинка, выложенная плиткой. Она оглядывается по сторонам – на улице ни души. Эми крадется вокруг дома к заднему двору. Она боится, что сработают датчики движения и зажегшийся свет выдаст ее незаконное проникновение, но на дворе тихо. Небесно-голубой прямоугольник бассейна подсвечен лампочками.

Всю заднюю часть дома занимают окна, свет включен, и Эми прекрасно видно, как Саванна и Джей Пи сидят за кухонным островом. Между ними стоят бутылка текилы «Каса Драгонес» и миска с попкорном. Эми на цыпочках подкрадывается к окнам, чтобы было лучше видно, а еще в надежде что-то расслышать, но окна закрыты, внутри работает кондиционер.

На Саванне белые джинсы и черная майка. Она сидит босиком, без макияжа, без украшений, с пучком на голове. Саванна что-то говорит, быстро моргает, отпивает текилы, а потом вдруг ее лицо сморщивается, и она начинает плакать.

Джей Пи встает. «Пожалуйста, только бы он ушел», – думает Эми. Ужина не видно. Может, они уже поели? Или попкорн – это все, на что способна Саванна? Джей Пи протягивает к ней руки, Саванна падает в его объятия, точно героиня фильма, и начинает рыдать у него на груди. Он кладет одну руку ей на спину, а другую – на затылок и начинает качать ее из стороны в сторону.

Это… ужасно. Если бы Эми осталась дома и представляла себе, что сейчас происходит в «Энтреню» (переводится как «Между нами»), и то картина получилась бы менее болезненной.

«У них общее горе, – думает Эми. – Они потеряли человека, который обоим был дорог, и этот ужин необходим им, чтобы поговорить и залечить душевные раны».