– Да, – говорит Уилла. Она решает, что голос у него приятный, сильный, с хрипотцой. – Меня зовут Уилла. Я дочь Вивиан Хоу.

– Ох, – произносит Бретт и со свистящим звуком выдыхает. – Не могу поверить. Я… ну, во-первых, мои соболезнования.

– Спасибо, – отвечает Уилла, пусть все это и странно, но так принято говорить.

– Так вот… Не знаю даже, с чего начать. Мы с Виви вместе учились в школе.

– В какой школе? – спрашивает Уилла.

Он колеблется.

– Э-э-э… в Парме, Огайо. Вы же знаете, что ваша мама там выросла?

– Знаю, знаю, – смеется Уилла. – Я просто хотела убедиться, что вы тоже это знаете. Мама никогда не рассказывала про своего школьного бойфренда. Она говорила, что была ботаном.

– Это правда. – У Бретта вырывается смешок. – Самый красивый ботан на земле, не высовывала носа из книжек и постоянно тянула руку на уроке.

– И вы встречались?

– Да, в последнем классе. В год, когда умер ее отец.

«Ладно, – думает Уилла, – он не врет».

У нее начинает покалывать в ногах, и внезапно она чувствует, что ей надо в туалет.

– Извините, просто она мне про вас не рассказывала.

«Интересно почему?» – гадает Уилла. Может, мать не хотела, чтобы Джей Пи ревновал? Или была какая-то другая причина?

– Под конец все очень запуталось, и мы тяжело расстались. Она уехала в Дьюк, я – в Лос-Анджелес, и мы больше ни разу не виделись. Я сейчас живу в Ноксвилле, Теннесси. Я менеджер в отеле, иногда играю на гитаре, но не люблю всего этого – «Фейсбук», соцсети, – поэтому не поддерживаю отношений ни с кем из родного города, кроме ребят из моей старой группы. Они до сих пор сильно обижены на Виви; почему – позже вам расскажу, и мы никогда о ней не говорим. И только на прошлой неделе один из них, Рой, сказал, как слышал от сестры, что Виви умерла, что она была писательницей. Я посмотрел в интернете и увидел, что последняя ее книга называется «Золотая девочка», как моя песня.

– Ваша песня?

– Я написал ее в школе для Виви. Только вчера закончил читать книгу, и – вау – очень многое в ней основано на том, что на самом деле с нами произошло.

– Я еще не читала, – признается Уилла.

– Я хотел бы с вами об этом поговорить.

«А мы что делаем?» – думает она.

– У меня накопился отпуск, и я подумал, что могу приехать через неделю. Остановлюсь в «Холидей Инн» в Хайаннис, а потом сяду на паром, чтобы встретиться с вами.

– Вы хотите приехать сюда? – спрашивает Уилла. – На Нантакет?

– У меня есть фотографии нас с вашей мамой, – говорит Бретт. – Достал из старого чемодана, и… мы там такие молодые. Я бы хотел вам показать.

Уилла не знает, что ответить этому парню. С ним вроде все в порядке, и, может, он действительно встречался с Виви в Парме, Огайо. Мама почти никогда не говорила об этом периоде своей жизни. Как будто ее собственная история началась в первую неделю в Дьюке, когда она познакомилась с Саванной. Все, что было до этого, описано очень размыто – пунктирные линии, ни цвета, ни деталей.

– У меня есть свободный дом на Нантакете, если захотите устроить себе настоящий отпуск и осмотреть остров получше, – говорит Уилла и мгновенно обрывает себя, пытаясь представить реакцию Рипа, когда муж узнает, что она пригласила какого-то левого незнакомца со страницы Виви в «Фейсбуке» пожить в их доме на Квакер-роуд.

– Да нет, мне будет хорошо в «Холидей Инн», – заверяет Бретт. – Я привык. Давайте через две недели?

– Хорошо, – отвечает Уилла и испытывает странное возбуждение. Она может заполучить частицу Виви, о существовании которой и не подозревала. – Звучит отлично. Держите меня в курсе, я подъеду встретить вас у парома.

– Договорились. Спасибо, что позвонили, Уилла. Для меня будет большой честью с вами познакомиться. Дочь Виви. В «Википедии» написано, что у нее трое детей.

– Да, у меня есть брат и сестра.

– Помню, она говорила, что хочет пятерых детей. И собиралась назвать их в честь своих любимых авторов. – Бретт замолкает. – Вам дали имя в честь какой-то писательницы?

– Вот как! Да, меня назвали в честь Уиллы Кэсер[27]. И брата с сестрой – по тому же принципу.

– Вот видите, – говорит Бретт. – Как я мог это знать, если бы врал вам?

«Очень интересно, – думает Уилла. – Бретт Каспиан приедет и расскажет мне тайную историю Виви».

Виви

Слава богу, она сохранила все свои тычки!

– Марта! – кричит Виви. Она подходит к зеленой двери, но боится ее касаться. А вдруг Марта заберет драгоценную неделю наблюдения? Виви бросается на бархатный шезлонг и начинает разглядывать на потолке узор света, который отбрасывает марокканский светильник. Обычно это ее успокаивает, но только не сегодня.

Через секунду материализуется Марта. Она срывает с карликового дерева апельсин и присаживается на белый кофейный столик, положив планшет себе на колени. Из-за ворота ее платья выглядывает шарф.

– Да-да, Вивиан?

– Я не могу позволить Бретту Каспиану приехать на Нантакет. Мне нужно использовать тычок.

Марта надевает свои дешевые очки для чтения и заглядывает в планшет.

– Я бы не советовала вам это делать.

– Извините, конечно, но я все-таки сделаю, – настаивает Виви.