Читаем Золотая девочка полностью

Иногда она ездит на работу на машине, а порой одолевает все десять километров на велосипеде. Дорога живописная, умиротворяющая: через простой мост, пересекающий рукав мадакетской гавани, через район Мадакет, по знаменитым двадцати семи изгибам вдоль ручья и пруда с черепахами и последнюю пару километров до флагштока на Кейтон-серкл, который обозначает начало Мэйн-стрит. Уилла не хочет, учитывая ее положение, ехать по булыжной мостовой, поэтому делает большой крюк – по Нью-лейн к Уэстчестер (которая, если кто-то интересуется историей Нантакета, является самой старой улицей на острове), потом к Норт-Бич и задней двери музея китобойного промысла.

В офисе Уиллы работает кондиционер. От нее не требуется проводить экскурсии для особых гостей и общаться с посетителями, пока она не будет готова к этому морально, поэтому Уилла сидит за своим столом и занимается административными делами: утверждением материалов для публикации, рекламой и маркетингом, расписанием ремонтных работ в четырнадцати зданиях, принадлежащих Историческому обществу.

После работы она обычно гуляет по пляжу. Если Рип рано приходит с работы, они бродят вместе, держатся за руки, потом делают передышку, снова идут, держась за руки. Муж любит подбирать раковины, панцири крабов и высохшие русалочьи кошельки. Он знает названия прибрежных птиц: кулики-сороки, желтоногие зуйки (вымирающий вид) и песчанки (его любимые).

На ужин они обычно заказывают доставку из «Миллиз» или жарят что-нибудь на гриле: бургеры, стейки, курицу, толстое филе рыбы-меч. Протеин, Уилле сейчас хочется протеина. Хотелось ли ей его так же сильно в предыдущие беременности?

Уилла рано ложится спать, обычно до наступления полной темноты. Усталость сбивает ее с ног, как будто что-то тяжелое свалилось на нее с неба.

Конечно, здесь пропущены детали. Например, походы в туалет по семнадцать раз за день – иногда Уилле нужно облегчить мочевой пузырь, а иногда поплакать (на работе – тихонько, а когда остается одна в «Уи Бит» – отчаянно, громко, некрасиво).

Ее матери больше нет.

Иногда Уилла плачет по ночам в постели, и тогда Рип обнимает ее и шепчет, уткнувшись лицом ей в волосы. Твердит, что сделал бы что угодно, лишь бы унять ее страдания; хотел бы взять эту боль на себя, если бы мог. Но Рип не может ничего исправить. Никто не может ничего исправить. Уилла так сильно, так сильно любила свою мать, а теперь та мертва. Уилла понимает, что рано или поздно все теряют любимых; такова часть любой человеческой жизни. И каждый должен переживать эту боль в одиночку.

Уилла не могла сказать, что приезд Памелы, подозревающей Зака в измене, был ей очень приятен, но чужие проблемы, безусловно, немного ее отвлекли. В тот первый день в «Уи Бит», когда золовка приехала пооткровенничать, они сели за стол на заднем дворе.

– Почему ты так думаешь? – спрашивает Уилла.

Памела поднимает темные очки на голову и устремляет взгляд на дюны. Уилла замечает в платиновой пряди волос золовки серебряные нити; лицо у нее покрыто загаром, оттого что она много играла в теннис, а вокруг голубых глаз наметились линии морщин. Уилла не помнит, чтобы раньше оказывалась так близко к сестре своего мужа, Памела всегда в буквальном смысле держалась на расстоянии. Но сейчас барьер рухнул.

– Он начал исчезать по ночам, – говорит Памела. – В полночь, в час ночи. Зак утверждает, что, когда у него бессонница, он едет на пляж. Говорит, что волны нагоняют на него сон.

Уилла согласна, что это подозрительно.

– Ты проверяла его телефон?

– Не могу зайти в его аккаунт, чтобы посмотреть звонки. Ему выдало телефон Федеральное управление гражданской авиации, они платят по счету. Муж, конечно, имеет право использовать его для личных звонков, но я никак не могу зайти в его аккаунт.

– Но ты могла бы просто посмотреть на телефоне.

– Надо знать пароль. А я не знаю.

– У него на телефоне стоит пароль?

– У всех на телефоне стоит пароль, Уилла.

– У меня – нет. У Рипа – тоже. Мы все время берем телефоны друг друга.

– Ну, вы ребята странные.

Уилла расслабляется. По крайней мере, такая Памела ей знакома. Уилла знала, что у них с Рипом удивительно близкие отношения. И спасибо за напоминание, она этим гордится.

– Ты что-то еще замечала? – спрашивает она.

– Он счастлив, – говорит Памела, и ее глаза снова наполняются слезами. – И это исключает всякие сомнения. Он насвистывает. Он поет.

– Может, это вызвано чем-то другим? – предполагает Уилла.

– У него бессонница, из-за которой он уезжает из дома каждый раз, как я засну. И тем не менее за последние годы я никогда не видела его таким счастливым.

Уилла должна признать, что в таком уравнении может быть только одно неизвестное.

– Что собираешься делать? – спрашивает она.

– Я намерена выяснить, кто она, – отвечает Памела.

Уилла заинтригована, и ей тяжело, что не с кем поделиться новостью. Рипу говорить нельзя. Он каждый день работает с Памелой, и, если ему доверяют секреты, обычно нем как могила, но сестра – его слабость. Он сломается, и Уиллу заклеймят как человека, которому нельзя доверять.