Айне Анард оказался славным малым. Он заставил Саю пробыть в лазарете семь дней и все это время оставался рядом, готовя отвары для восстановления и примочки на руки, подлечивая приходящих и непрестанно ругаясь с лекарями. От него Сая узнала, что напавших на нее учеников наказали, а Рэга и вовсе отослали; куда именно, Айне не знал и советовал не любопытствовать, а поскорее забыть все, как ночной кошмар. Сае же не могла думать ни о чем другом, но целитель словно нарочно болтал без умолку, не позволяя ей погрузиться в мрачные воспоминания.

Айне Анард был родом из крохотного городка на юго-западе; здесь он жил до семи лет, пока не исцелил случайным наложением рук слепую от рождения бабушку. Весть об этом разлетелась по округе и дошла до местных магов. Так юный целитель стал учеником Храмовой школы. Теперь Айне было восемнадцать; его ценили учителя и наставники, а сам он хотел лишь одного - навестить родителей, с которыми не виделся вот уже одиннадцать лет, и, если наставники благословят, открыть лечебницу в родной провинции. Айне так вдохновенно расписывал свои планы, что Сая с удивлением поняла - он не лукавит; ему не хотелось ни почета, которым всегда пользовались целители, ни блестящей карьеры жреца. В Храмовой школе чистосердечные простаки были обречены на изоляцию - впрочем, как и выходцы из знати. Между Айне и Саей лежала пропасть в семь лет, но семь дней в лазарете сблизили эти два одиночества. Так у Сайарадил появился первый в жизни друг, и подтверждением тому были одинаковые шрамы на их запястьях.

Глава 5

Вдох. Выдох... Вдох. Выдох давался сложнее...

- Госпожа! Вы здесь?

Голос прозвучал словно издалека, глухо, гнусаво. Вода всегда преломляет звуки. Вдох...

Выдох!

Сайарадил резко оттолкнулась ногами, выталкивая воздушный пузырь на поверхность. От неожиданного всплеска воды перепуганный послушник отшатнулся от края бассейна.

- Прошу прощения, что помешал вам! - сказал он, отводя глаза от мокрой туники, облепившей тело госпожи.

- Что случилось, Вард? - спокойно спросила Сая, отжимая волосы.

- Родители ждут вас внизу!

- Вот как.

- Наконец-то! Ведь вы так ждали встречи с ними...

- Неужели?

Холодный тон госпожи заставил послушника побледнеть.

- С ними ваш брат, - пролепетал он, потирая огромное родимое пятно на левой щеке - жрецы любили окружать себя физическими несовершенствами.

- Вот как...

Сая на миг прикрыла глаза, словно решаясь.

- Передай им, что я иду, - вздохнула она наконец.

- Слушаюсь! - послушник услужливо передал полотенце. - Вам нужно время, чтобы сменить одежды...

- Нет необходимости.

Сая развела руки, и от мокрой ткани повалил пар. Когда дымка рассеялась; Вард увидел, что лужи под ногами госпожи исчезли, сухая туника легла на ее грудь аккуратными волнами, и лишь просохшие волосы предательски пушились на макушке.

- Нужно сменить воду, - напомнила Сая перед тем, как выйти из комнаты.

Вард посмотрел на огромный бассейн, дно которого терялось в полумраке зала, и недовольно скривился.

- А раньше так рыдала в подушку по маменьке, - пробормотал он и плюнул в воду.

***

Вместо положенных пяти лет Сайарадил перевели на старшую ступень через три года. Держать ее положенные пять лет наравне со всеми не имело смысла, ведь практики там примитивны, а грамоте она обучена с детства - так объяснили сокращение курса учителя. Сае в ее тринадцать лет не требовала объяснений получше.

Вопросы появились, когда через два года ей объявили о переводе на высшую ступень. Таково было решение Совета и лично Верховного жреца. Сая чувствовала, что наставник недоволен спешкой, но с ней своими опасениями он не делился. Сайарадил же, в общем-то, было все равно, сколько полос будет на ее тунике. Куда важнее, что отныне она имела право видеться с семьей.

Пять лет Сая не покидала пределов Храмовой школы; порой ей начинало казаться, что мир - это ложь, и вне пределов стен, будь то поместье или храм, не существует ничего. Раз в неделю приходила краткая записка от отца, в которой тот дежурно осведомлялся об ее успехах. Письма от матери приходили реже, но были куда более длинными. Сая частенько перечитывала их перед сном, давясь слезами.