— Сейчас ты изобразишь из себя самую преданную и похотливую сучку, чтобы ни у кого не возникло сомнений, почему я решил покинуть столь интересную компанию так быстро, — прошептал он ей на ухо. Она вздрогнула. Он отвел ее в дальний угол прокуренной комнаты, прижал к стене и грубо примкнул к ее губам, ворвавшись языком в ее пересохший от волнения рот. Не поцелуй любви или нежности, как раньше. Никакой страсти. Грубая сила и отметка, что она принадлежит ему.
Джон проник рукой ей декольте, сжимая грудь, а другой рукой схватил обнаженную в вырезе платья ногу и закинул себе за спину, вдавливаясь силой своего желания в источник ее нежности.
У Натали все помутнело в голове. Унизительно. Она не ожидала от любимого Джона такой грубости. Но в то же время от его близости, запаха и грубых ласк, у нее внутри что-то взорвалось. Она поцарапала ногтями его шею, укусила губу в порыве страсти и больно сжала волосы. Какое-то безумие. Она сама прижималась к нему, требуя большего.
— Эй, Змей! Думаю тебе эту детку нужно отвести в освободившуюся комнату для развлечений, — услышали они оба чей-то сальный комментарий.
— Ты прав, Мелкий, — оторвавшись от Натали громко рассмеялся Джон. — Но, боюсь, мы подожжем все простыни, а мне все равно будет мало. Пожалуй, нам пора.
Он больно сжал ее предплечье и повел за собой к выходу.
— Эй, Джонни! — окликнул его кто-то, чей голос заставил ее поежиться от холода. — Красивая крошка у тебя. Как насчет того, чтобы разыграть в карты? Если я выиграю, то заберу твою перчинку к себе.
Джон грязно выругался и медленно повернулся к тому, кто их окликнул.
Чез. Его сводный брат. Маньяк, издевавшийся над Мишель. Он выбил подонку зубы, но тому все мало. Как-только видел заинтересованность и привязанность у Джона, то ему срочно необходимо было заполучить их. Словно игрушки в песочнице. К несчастью, Чез вырос жестоким и свои безумием напоминал отца.
— О, дружище. Боюсь, пока я буду играть, могу перехотеть, — злобно отшутился Джон.
— Тогда, может, не стоит тебе тратить время на эту дамочку? Отдай ее мне.
У Натали сердце ушло в пятки. Даже злой и опасный Джон, угрожавший ей расправой, в тысячу раз лучше, чем этот тип с улыбкой Ганнибала Лектора. Она узнала его и не понимала, что он здесь делает. Это был сын Тео де Сантиса, Чезаре. Что их связывает с Джоном?
Он смотрел на нее как на предмет непреодолимого желания. Но она сразу определила — причина не в ней. Он хотел прибрать к своим рукам все, что есть у Джона. Алчность, зависть, кровожадность и месть — вот, что чувствовала Натали, даже стоя за широкой спиной любимого. Джон не даст ее в обиду. Натали верила в это.
— Ладно. Твоя взяла. Сыграем.
У нее закружилась голова, а в груди сильно заболело, словно ее ударили кулаком в легкие. Что? Но как? Джон грубо затащил ее в одну из игровых комнат и закрыл дверь после того, как Чезаре зашел. Посадив ее к себе на колени, он раздал карты и принялся играть, то и дело перебрасываясь словами с Чезом.
— Крошка, расскажи, как тебя угораздило оказаться в этом притоне? У Лагранжей совсем дела плохи? — спросил Чезаре.
— Она любит рискованные игры. Заводится, когда находится в опасности. Но секс с ней отменный, Чез. Если выиграешь, я порадуюсь за тебя.
Джон ответил за нее, не дав вставить ни слова. Как же это отвратительно. Сейчас ей казалось, что групповое изнасилование куда менее унизительное, чем то, через что заставляет пройти Джон. Он наказывает ее. Но за что?
Чез проиграл. И Натали теперь уже не знала, к лучшему это или нет.
— Ну что, видимо сегодня мне везет больше. Да, ведьма?
Он скинул ее с колен и сочно шлепнул по ягодицам.
— Может еще партию? — с сожалением предложил Чез для вежливости.
— Не, парень. Мне и так штаны жмут, — пошлая шутка вызвала хохот у обоих.
Вытащив Натали сквозь этот притон на улицу, он молча вел ее по ночной улице. Срывался дождь и дул сильный ветер. Она продрогла. Но не знала, дрожит от холода, от ужаса или от предстоящей ночи с Джоном.
— Возьми, — он снял с себя пиджак и протянул ей. Но она не в состоянии была принять помощь от него и брезгливо поморщилась.
Его это добило. Он буквально добежал с ней до машины и попробовал посадить на переднее сиденье. Натали раскалила его гнев до предела, ввязавшись с ним в драку. Отбивалась в истерике, больно ударила по лицу, расцарапала. Апогеем стало то, что она заехала кулаком ему по губе, а когда уже почти усадил ее, укусила его ладонь.
— Идиотка! — оторвав руку от ее зубов, он все-таки запихнул ее и захлопнул дверь, нажав на закрытие замков, пока обегал до водительской стороны.
У Натали случилась истерика.
— Как ты мог играть на меня в карты?! Как ты мог?! — Натали хотела еще раз его ударить, но он крепко сжал ее запястья и прижал к сиденью.
— Ты же хотела найти того, кто похитил Мишель. Ты его нашла! Радуйся! — процедил сквозь зубы Джон, не в состоянии выносить ее крики. — Если бы я начал сопротивляться и драться за тебя в открытую, ты была бы следующей. И не факт, что живой! Я знал, что я выиграю. Этот идиот никогда не умел играть.