Читаем Змей Искуситель полностью

— Ха! Насколько ты легко разбираешься в маньяках, настолько сложно тебе даются обычные люди. Мишель будет здесь, пока не родит, у нее близнецы и достаточно сложный анамнез. А Алекс не найдет себе места, пока не найдет и не покарает обидчиков жены.

Натали с сомнением достала сотовый из кармана брюк. Джон не звонил и не писал, хотя время подходило к десяти. Похоже, она достаточно его разозлила вчера. Распаляла его, играла с ним, но неизменно пряталась и убегала.

Она набрала номер Мишель, просто, чтобы опровергнуть слова Айзенберга. Но подруга, к ее удивлению, взяла трубку почти сразу и оповестила, что уже этим вечером вернулись в Нью-Йорк, а в медовый месяц решили уехать, только когда угроза ее беременности исчезнет полностью.

— Приходите с Джоном как-нибудь к нам на ужин, — пригласила Мишель перед тем, как попрощаться и сбросить вызов.

Айзенберг улыбался. Сложно спорить с доктором в области психиатрии.

Поблагодарив за вкуснейший ужин и беседу, Натали поехала домой. Интересно, возможно ли для нее когда-нибудь построить такие отношения, как у Айзенбергов? Сколько они вложили сил в их союз?

До Натали внезапно дошло, что Джон вел себя с ней иначе, чем с остальными людьми из окружения. Ловила на себе его взгляды, даже когда она находилась рядом с первостатейными красавицами. Он сделал ей предложение прямо у алтаря перед священником.

Натали не хотелось ехать домой к себе в одинокую квартиру. Желание примчаться к нему и крепко обнять затмевало разум. На ходу позвонила ему, ожидая, что он над ней поиздевается, но все же обрадуется предстоящей встрече.

Однако Джон не взял трубку, что полностью выбило из нее зародившуюся эмоциональную вспышку. После парковки автомобиля уже в лифте, Натали старалась не думать о своем поражении с самой собой. Но потом начала злиться — неужели Джон всего лишь играл с ней?

Зайдя домой, она даже не включила свет, оставила обувь посередине прихожей, бросила плащ прямо на диване в гостиной и зашла в спальню, где почему-то негромко работал телевизор. Она что оставила его включенным? Да и свет на прикроватной тумбе горел.

Но от увиденного ноги перестали ее держать. Для более надежной опоры она прислонилась к дверному проему. В груди разлилось тепло. А с глаз хлынули слезы от ощущения счастья и любви.

Джон, как есть, в своей обычной черной одежде, шикарно облегающей его в нужных местах, спал беззаботным сном младенца на застеленной кровати, прижимая к себе ее подушку. По темным кругам под глазами Натали поняла, как сильно он устал за прошлую неделю после всех торжеств и бесконечных поездок. Выключила телевизор и погасила свет, пройдя на цыпочках, чтобы его не разбудить.

В столовой, примыкающей к гостиной она обомлела от увиденного. Джон поставил вазу с красными розами посредине большого обеденного деревянного стола. Он приготовил ужин и ждал ее — шампанское охлаждалось в ведерке со льдом, сервировка ресторанного уровня для двоих, а судя по запаху, доносящемуся с кухни, приготовил что-то невероятно вкусное. Его телефон забыт на столе — вот почему он не взял трубку.

Она не знала, что делать, но чувствовала себя ужасно виноватой. Она не пришла вовремя, опоздала почти на два часа. Джон лег спать голодный, так и не дождавшись ее. Натали должна была разбудить его и извиниться. Но не могла. Айзенберг прав, его нужно поберечь. Он и так слишком много делает для нее. Нужно дать возможность ему выспаться. Убрав все со стола, спрятав еду в холодильник, Натали вернулась в спальню к Джону. Тихонько забрала подушку, чтобы он не проснулся, и сама разместилась в его объятиях, прижавшись спиной к его сильной и теплой груди. Он во сне прижал ее к себе еще теснее и придавил мощной ногой ее ноги. Если бы она даже захотела выбраться из его крепких объятий, то не смогла бы.

— Моя Натали, — пробормотал он сквозь сон.

Странно, не смотря на неудобную позу и тяжелые руки Джона, она уснула почти мгновенно, чувствуя размеренное дыхание любимого на своей шее.

* * *

Утром Натали проснулась в полном одиночестве. Джон перед уходом накрыл ее одеялом, но она все равно замерзла. За окном неистово барабанил дождь под аккомпанемент грома и молний.

Бюстгальтер за ночь впился ей в ребра. Первым делом она сняла с себя одежду, сходила в душ и надела домашнюю пижаму с Эльзой. Теперь она вызывала исключительно приятные воспоминания.

В столовой ее ждал остывший поджаренный сэндвич с беконом и сыром, холодный черный кофе и записка: “Позвони, как проснешься”. Натали восхитилась его размашистым и уверенным почерком. Впрочем, иного и быть не могло. Она нашла телефон в сумочке, брошенной вчера возле плаща в гостинной и сразу набрала Джона, не желая повторять вчерашнюю глупую игру в молчанку.

— Да, милая, — ответил он. Голос мягкий. Не злился.

— Привет, Джон. Как у тебя дела? — так глупо. Он наверняка там безумно занят на своей супер важной должности. А она лежит на диване, задрав ноги на спинку и отвлекает его бессмысленными телефонными разговорами.

— Было бы лучше, если бы женщина, которой я вчера решил устроить сюрприз, не опоздала.