— Эй, верзила, ты помнешь мне платье! — колотя по спине своими кулачками кричала Натали.

— Это для моей безопасности. А то знаю молодежь, любит издеваться над стариками, — назидательно заявил Джон.

Лорен смеялась, схватившись за живот, когда Джон с абсолютно невозмутимым видом нес на плече Натали.

— Как самочувствие Лорен? Как малыш? — затеял он светский разговор.

— У меня пять месяцев, а чувство, словно завтра рожу. Сил нет никаких, — пожаловалась она.

— Как назовете?

— Выбираем между Джоном и Джереми, — поделилась Лорен. — В семье Лагранжей какая-то дурацкая традиция называть мальчиков на Дж.

— Джон — отличное имя, но я бы наплевал на традиции и сломал бы этот порочный круг, — негодяй беззастенчиво подкидывал идеи. — Саймон, например, или Кристофер.

— Не слушай его, Лори, — где-то сзади прокричала Натали. — Джереми подходит лучше всего.

— А ты знаешь, мне нравится Кристофер, — задумалась Лорен.

Подойдя к площадке со столиками, Джон вернул на ноги Натали, поправив ей рассыпавшуюся прическу и чуть съехавшее платье.

— Зато теперь мечтаешь отомстить мне с румянцем и блеском в глазах, — поддел Джон Натали. Она потянулась на носочках, чтобы поцеловать его, но в процессе, безбожно растрепала ему прическу.

Так они и вышли ко всем, счастливые и беззаботные.

Глава 25

Свадебное торжество прошло идеально с множеством романтичных и счастливых моментов. Алекс и Мишель действительно словно рождены друг для друга — настолько гармонично они смотрелись вместе и сияли, словно два солнца на небе.

Но больше всего Натали запомнилось ее собственное счастье — танцы с Джоном, нежные поцелуи, легкие ласки под живую музыку. Соленый влажный воздух, доносящийся с океана и теплый аромат летних цветов будоражили чувство и воображение. Как-будто погружалась в обещанный отпуск ненадолго, забыв обо всех проблемах.

Вечером Джон отвез ее обратно домой, зная, что ни за что не останется в доме Конте. Даже не спрашивал, просто сказал: “Поехали”. Не смотря на долгий путь обратно, Натали ценила каждую минуту, проведенную с Джоном. Немного кружилась голова от шампанского. Где-то на середине пути она уснула. Возле ее дома Джон еле ее разбудил и помог добраться до квартиры.

— Ты слишком часто это делаешь. Скоро войдет в привычку, — пошутила Натали в легком опьянении.

— Ошибаешься, Нэтти. Скоро я буду заходить и оставаться, — серьезно пообещал он. Да так и оставил возле двери. От греха.

На следующий день ближе к шести вечера ей позвонил Лютер Айзенберг и пригласил на годовщину свадьбы.

Натали быстро собралась, надев широкие бежевые брюки с высокой талией и заправила в них белую облегающую футболку с коротким рукавом и треугольным вырезом. Надеть белые кроссовки после утомительного вечера на каблуках — ни с чем не сравнимое удовольствие.

Чувствовала, что Джон обязательно появится вечером, но упрямо отказывалась звонить и писать ему. Оставила записку на столь полюбившемся им кухонном островке. “Буду в 9”.

Натали, конечно, прокляла свою идею поехать в гости в час пик, но успокаивала себя музыкой на радио.

К часу пик прибавился ливень, так что к дому Айзенберга она подъехала уже к восьми. К девяти она не успеет вернуться.

К ее удивлению, из гостей на ужине присутствовала только Натали. Айзенберг поделился, что тоже ушел в отставку в ФБР, но остается внештатным консультантом и продолжит научную деятельность.

Восемь лет назад чета Айзенберг потеряли дочь в автокатастрофе. Им очень тяжело было свыкнуться с утратой, до сих пор вели уединенный образ жизни. Но Натали полюбили искренне, как вторую дочь, Джейн часто звала ее в гости, а Айзенберг относился требовательнее и строже, чем к другим агентам. После выходки в монастыре он на два месяца отстранил ее от расследований, заставляя ковыряться в архиве и заниматься бумажной волокитой. Она действовала не по правилам, наплевав на устав. За это и уволить могли. Повезло, что ее операция оказалась успешной.

Натали поинтересовалась у Айзенберга за ужином, кто, по его мнению, похитил Мишель.

— Вряд ли к ее похищению имеют отношение Моретти. Почерк больше похож на маньяка-одиночку, у которого в руках внезапно оказалась власть. Не уверен, что Джон расправился с ним лично, но хотя бы спасли Мишель и ее будущих детей.

— Мне казалось, что ради нее он камня на камне не оставит, чтобы найти и наказать подонка, — предположила Натали.

— Не-а. Ты путаешь Алекса. Тот — да, без головы ко всему подходит, но он остепенится, когда у него родятся дети. Я то уж знаю, что это такое. А вот Джону, по всей видимости, есть, что терять. Да и ради твоей безопасности, он спустит это все. Правда, если будут угрожать тебе — не знаю, чем может закончиться. Так что ты его побереги. Не ввязывайся лишний раз в разборки. Хоть Алекс к тебе наверняка выйдет с таким предложением.

Айзенберг намекнул на детей Джона. Тонкая игра. Натали могла сознаться, что в курсе, а что если наставник и не знал, и это всего лишь способ получения информации?

— Алекс и Мишель наверняка уже где-то на островах, — покачала головой Натали.