Читаем Женщины Парижа полностью

Решено: Бланш хочет научиться кататься. Она попыталась убедить Альбена стать ее тренером. Хватит всего нескольких уроков, пообещала она. Ведь она привычна к спорту: с детства каталась верхом, на коньках, занималась греблей.

Странная девица, подумал про себя Альбен. Но сколько в ней решимости! Он стал возражать, что ездить на такой машине не совсем прилично для женщины. Бланш в ответ расхохоталась. Если бы ее интересовало различие полов, разве пошла бы она в Армию спасения? Она не весенняя роза, которой требуется стеклянный колпак, как любила повторять Маршальша. Да, она слышала про эти вздорные теории, утверждающие, что езда на велосипеде наносит вред женскому здоровью. Доктор Тиссье, например, говорил, что велосипед можно называть «машиной бесплодия». Он недавно опубликовал свой труд «Гигиена велосипедистов», в котором говорилось, что регулярная езда может привести к эрозиям, кровотечениям, различным женским заболеваниям и воспалительному процессу у тех, кого он называл «тяжелоранеными дамами».

«Раненой» Бланш не стала. Она не видела в себе ничего от пола, который принято именовать «слабым». А единственной целью всех этих пустых разговоров она считала стремление оставить женщину пребывать до конца ее дней в подчиненном, унизительном положении, убежденности в собственной неполноценности. Она не хуже мужчины способна управлять велосипедом и обязательно докажет ему это. Альбен не знал, что ему делать. Он был наслышан об опасностях этого типа машин, широко разрекламированных в прессе, – огромный размер переднего колеса, высокая скорость, приводящая к частым авариям. Но он не знал о том, насколько Бланш упряма, упрямее его самого – это подтвердит вся их дальнейшая совместная жизнь, – и в конце концов, исчерпав все аргументы, он сдался.

Однако осталась проблема: в юбке Бланш не сможет крутить педали должным образом. В брюках было бы куда проще, но вот досада, брюки для женщин были запрещены. Закон запрещал все, что могло быть воспринято обществом как одна из форм извращения. Все заявки такого рода подлежали обязательному рассмотрению и, как правило, отклонялись префектурой полиции. Но Альбен еще не знал, в том 1888 году, что к голосованию уже готовился указ о частичном устранении этого запрета – в том случае, если женщина управляла велосипедом или поводом лошади. Так, вскоре предстояло совершиться мини-революции, небольшой эмансипации по части велосипедов и брюк.

Но пусть это пока и не так, Бланш найдет себе подходящую одежду! К дьяволу все их законы и преграды! Встреча была назначена.

На следующий же день Бланш присоединилась к Альбену на пустынной грунтовке городской окраины. Имеющая пологий спуск, она могла стать идеальной тренировочной площадкой. Девушка оделась в тунику, которую вполне можно было использовать для верховой езды. Он смотрел на нее недоверчивым, но в то же время веселым взглядом. Она его поприветствовала, приподняв шляпу «Аллилуйя», а затем аккуратно положила ее под дерево, чтобы та не помялась в процессе тренировки. Подойдя ближе, она с опаской взглянула на велосипед.

Альбен подал ей руку, помогая влезть на «гран-би»[17]. Бланш приняла ее, не догадываясь, что эту руку она берет на всю жизнь. В этот миг между ними произошло нечто большее, чем урок езды на велосипеде. Это было начало их союза, единения.

Закрутились педали. До чего же трудно сохранять равновесие! Бланш качается из стороны в сторону и, проехав метр-другой, валится набок. Альбен бросается к ней. Пустые хлопоты. Она уже поднялась. Курточка ее порвана, руки расцарапаны, но какое это имеет значение, она готова начать сначала. Еще раз, второй, третий. Бланш падает, встает, снова падает, снова встает, ничуть не отчаиваясь. Она хочет научиться.

И она научится. Упорство девушки поражало Альбена. После часа неудачных попыток Бланш наконец-то научилась вертеть педали. Поддав скорости, она впервые поехала, испустив победный клич.

На велосипеде ее охватило неведомое доселе чувство бесконечной свободы. Она вольна была выбирать себе движение, его скорость, направление. Именно так она и мечтала прожить свою жизнь – без всяких пут, с волосами, развевающимися по ветру. С велосипеда мир виделся иначе. И в тот день он показался ей необычайно прекрасным на этой удаленной от города дороге, рядом с человеком, которого она только что встретила. И видя, как она уверенно крутит педали, Альбен преисполнился уверенности – всю свою жизнь он хочет провести рядом с этой необыкновенной женщиной. Все в ней его восхищало: ее воля, пренебрежение условностями, внутренняя сила и эта странная веселость. Он все хотел о ней знать, все хотел с ней разделять.

Велосипед качнуло. Бланш теперь ехала под уклон, набирая скорость. Альбен побледнел, он не объяснил ей, как тормозить. Он побежал за ней со всех ног, надеясь ее догнать. Но велосипед разгонялся все сильнее. Наконец Бланш нашла тормоз и резко за него схватилась. В мгновение ока колесо было заблокировано, а велосипедистку резко бросило вперед; ее тело описало в воздухе полукруг, после чего она рухнула на спину.