Читаем Женщины Парижа полностью

Маршальша, встретившая ее несколькими годами раньше в Глазго и зажегшая в ней огонь веры в Армию спасения, предложила Бланш вступить в ряды ее ближайшего окружения. Вскоре девушка стала ее штабной помощницей и секретарем. Произведенная в капитаны в день своего двадцатиоднолетия, отныне она сопровождала своего командира во время всех ее перемещений. Благодаря одной из таких командировок в Швейцарию и пересеклись их пути с Альбеном.

В те времена Альбен Пейрон был еще курсантом Военной школы в Женеве. Призвание к общественному служению у него обнаружилось рано, почти с детских лет, и он встал под знамена «трех S», как говорили о тех, кто вступил в Армию спасения, в четырнадцатилетнем возрасте. В один из декабрьских дней 1888 года он вместе с другими учащимися его курса присутствовал на конференции с участием Маршальши. На сцене он сразу заметил молоденькую девушку в офицерской форме. Завороженная пламенной речью своей начальницы, она не видела ничего и никого вокруг.

Альбен же не спускал с нее глаз. Бланш была красива той особенной красотой – неброской, но неисчерпаемой. Он наслаждался созерцанием ее темных волос, матовой кожи, горящего взгляда из-под широкополой «Аллилуйи». Курсанты охотно посмеивались над этим претенциозным головным убором, Альбен же находил в нем изящество, особенно если он обрамлял личико со столь совершенными чертами. «Кто это?» – спросил он у своего соседа. Тот ответил, что эта девушка – штабс-капитан Руссель.

Бланш. Его Бланш.

Но та, кому предстояло стать его женой, не обращала на него ни малейшего внимания. Ни в тот самый день, ни в последующие. Альбен из кожи лез, чтобы попасться ей на пути, когда она куда-нибудь отправлялась по делам. Но безуспешно: Бланш интереса к нему не проявляла. А между тем он был хорош собой, этот высокий блондин с карими глазами. Альбен заразительно смеялся, и кровь в нем кипела. Темперамент у него был бурный, он распевал во все горло песни, устроившись на империале омнибуса, гонял во весь опор по пересеченной местности на «пенни-фартинге»[16], который отец подарил ему на восемнадцатилетие.

«Выбрось из головы, – посоветовал ему друг. – Она – не для тебя. Кажется, она уже разорвала одну помолвку с офицером. Никто ей не нужен – ни дети, ни муж. Она выбрала безбрачие».

Но вместо того чтобы отвратить от нее Альбена, слухи о девушке только разожгли его любопытство, как это бывает, когда ты все ближе и ближе подходишь к двери, которая остается закрытой. Бланш одержимая? Что ж, тем лучше. Он и сам из таких. И однажды вечером он осмелился с ней заговорить во время конференции, на которую пришел с единственной целью – с ней встретиться. «Мы сможем увидеться вновь?» – спросил он с бьющимся сердцем. Как ни удивительно, Бланш дала ему адрес, где он сможет ее найти поздно вечером. Альбен ушел, лицо его пылало. Ему хотелось петь. Каково же было его разочарование, когда выяснилось, что он приглашен не на частное свидание, а на митинг, на который она приглашала всех, с кем встречалась в тот день.

После митинга он вышел из зала мрачнее тучи. Бланш нагнала его на улице: у нее не было намерения его обидеть. Но она не из тех женщин, что играют с мужчинами, как кошки с мышками. Просто дело в том, что она не может ответить его надеждам. Всю свою жизнь она решила посвятить делу Армии спасения. И ничто не должно ее от этого отвлекать. Она никогда не станет матерью семейства, никогда не будет хранительницей домашнего очага. Она никогда не выйдет замуж.

Альбен был сильно разочарован, но понял. С уважением воспринял он ее решимость. Раз уж нельзя по-другому, Бланш предложила ему свою дружбу.

Дружба? Друзья у него уже есть. Нет уж, он благодарит покорно. Это его не устраивает.

Бланш смотрела, как он уходил. Что-то в нем ее тронуло, больше, чем она того бы хотела. Может, статная фигура, упорство, а может, улыбка? За силой его темперамента пряталась доброта, она это чувствовала. В другой жизни, может быть, в другом мире, между ними все было бы по-другому.

В этом, увы, для него места не было.

Она уже собиралась повернуть назад, когда заметила «пенни-фартинг», на котором ехал Альбен. Бланш замерла от восхищения. Она пока только слышала о таких технических новинках. Она немедленно догнала его.

Постойте!

Он казался удивленным. Подойдя поближе, Бланш стала рассматривать машину, забросав его вопросами: чей это велосипед, неужели его? Хорошо ли он умеет на нем кататься? Кто его научил? Она с любопытством осматривала непропорционально большое переднее колесо. До сиденья – полтора метра, попробуй влезь! Нужно много тренироваться, чтобы научиться садиться, объяснил он. Непросто и сохранять равновесие. Это чудовище крайне неустойчиво, нужно обладать акробатической ловкостью, чтоб им управлять. В глазах Бланш вспыхнули искорки. Ей много приходилось ходить пешком при почти полном отсутствии пассажирского транспорта. Ей не помешало бы обзавестись таким агрегатом! Сколько времени можно сэкономить… Времени, столь ценного для Армии спасения.