Читаем Запретные слова полностью

Создаваемый контраст между обсценными и необсценными репликами позволяет показать, что сладкоречивый дискурс персонажей, расцвеченный смачными матюгами, столь же аномален, как фальшивая советская проза, не имеющая к реальности никакого отношения. Девушка в обычном регистре речи не может сказать своему возлюбленному в ответ на его вопрос «Когда я тебя увижу?» нечто малопристойное:

Противоречие между обсценными выражениями и слащавыми описаниями подчеркивает лживость и искусственность последних:

Такие «красивости» могут быть только порождением псевдолитературы, основанной на идеологии, предписывающей выдуманные нормы мысли и речи.

Неожиданное появление обсценных форм среди благостного дискурса создает эффект остранения (по Виктору Борисовичу Шкловскому[49]), позволяющий взглянуть со стороны на ставший привычным советскому человеку язык советской прозы XX века.

Очевидно, что форма усраться сушеными хуями авторская, что позволяет достичь существенно большей силы остранения. Действительно, понятная большинству реплика Ведь это же ёб твою мать! при сильном читательском воображении могла бы интерпретироваться как невольно проскользнувшая в речи даже такой достойной пожилой женщины — хранительницы советского очага и традиционных семейных ценностей. Однако авторская идиома усраться сушеными хуями лишает читателя даже такой возможности: речевой маразм советской прозы рельефно выделен фантасмагоричностью акробатического этюда матерного языка.

Еще один современный писатель, тексты которого своеобразны с точки зрения стиля, — Виктор Олегович Пелевин. Лингвистам особенно интересны его эксперименты с речью. В его рассказе «День бульдозериста» обсценные формы заменены эвфемизмами — словами из советского идеологического конструктора. Выбраны самые выдающиеся: мир, труд, май (краеугольный лозунг майских советских праздников) — и добавлены деды, отцы и матери материалистической философии и революционного движения: Фейербах, Клара Цеткин, Коллонтай, а также категории марксистской мысли: базис, надстройка, слабое звено, переход количества в качество — и специфические советские артефакты-символы (серп и молот, горн пионерского отряда, пионерский галстук и другие).

Идиомы хуй его знает, какого хуя и слово однохуйственно чудесным образом преобразуются с помощью замены нехорошего слова хуй на хорошее май. Известный императив отъебись становится эвфемизмом отмирись. Фразеологизм через хуй — выражением через Людвига Фейербаха и Клару Цеткин.