Читаем Занимательные истории полностью

— Я слышал, что у царя ас-Санфа — а это страна, откуда привозят алоэ ас-санфи, — тысяча слонов и, когда их выводят, они занимают почти целый фарсах.

(8, 92, 209) Я также слышал, что, когда царь хочет умертвить кого-нибудь, он отдает его на растерзание слону, погонщик которого велит ему убить этого человека. Делается это по-разному. Иногда слон обвивает хоботом одну ногу своей жертвы, передней ногой наступает на другую и, прижав ее, разрывает тело на две части. А бывает так, что он поднимает ногу и раздавливает человека, наступив ему на живот.

(8, 93, 210) Я, со своей стороны, могу добавить, что видел в Басре в 339 году[69] маленького слона, присланного правителем Омана Муизз ад-Дауле. Когда его проводили по Басре, его завели в наш двор и мы видели его. В то время я слышал от многих жителей Басры о том, что, когда слон проходил по улице перед городской мечетью, к нему подошел маленький мальчик. Он был один, без взрослых. Погонщики кричали ему, чтобы он ушел с дороги, но мальчик совсем потерял голову. А слон, поравнявшись с мальчиком, обвил его хоботом и поднял его к погонщикам, которые взяли его. Мальчик был очень испуган, плакал и позволил опустить себя на землю, только когда ему дали несколько дирхемов.

Говорят, что, когда слона проводили по улице через несколько дней, в него бросили камень. Тогда он схватил хоботом мальчишку и подбросил его над собой, а потом поймал одним из своих бивней, пронзив его тело, и убил его.

(8, 94, 211) Вот что сообщил мне Абу-ль-Хусайн:

— Нам рассказал эту историю, — говорил он, — аль-Фадль ибн Бахмад ас-Сирафи в Сирафе. Он прославился своими морскими путешествиями в дальние края.

Он сказал:

— Мне говорил один индийский байсир — так называют родившихся в Индии мусульман, — что он побывал в одной индийской стране, где правил благонравный царь. Он никогда не смотрел в лицо тем, у кого брал что-либо или кому что-либо давал. В таких случаях он всегда клал руку за спину, как бы придавая особое значение своему сану, потому что так принято в этой стране. Этот царь умер, и трон захватил узурпатор. А сын покойного царя бежал, опасаясь за свою жизнь. В Индии цари, покидающие по той или иной причине свой трон, обычно носят жилет с вшитыми в него под шелковую подкладку рубинами и другими драгоценными камнями, стоимости которых в случае необходимости может хватить на содержание царства. Говорят, что ни один правитель не покидает свой дворец, не имея на себе богатства, достаточного для образования огромной империи. Делается это на случай, если какая-нибудь беда принудит его уйти в изгнание.

Когда приключилось несчастье с тем царем, его сын взял такой жилет и убежал. Потом он рассказывал, как ему пришлось идти целых три дня, в течение которых он не прикасался к пище, ибо не имел ни золота, ни серебра, чтобы купить себе какой-нибудь еды. “Мне было стыдно, — говорил он, — просить милостыню, и я не мог показать то, что было зашито в моей одежде. Поэтому я сел посреди дороги, и вскоре мимо меня прошел индус с котомкой за плечами. Он снял ее и сел около меня. Я спросил его: „Куда ты направляешься?" Он ответил: „В такую-то гудам", — что означает „деревушка". Я сказал: „Я иду туда же. Давай пойдем вместе". Он ответил: „Давай!"

Я надеялся, что он угостит меня чем-нибудь из своей провизии. А он развязал свою котомку и принялся за еду. Я смотрел на него, но он мне ничего не предложил, а я был слишком горд, чтобы попросить. Потом он завязал свой узел и двинулся в путь, а я последовал за ним в надежде, что он, побуждаемый чувством человечности и товарищества, все же предложит мне что-нибудь. Однако вечером он обошелся со мной так же, как и днем. На следующее утро мы снова двинулись в путь, и он в течение семи дней вел себя со мной таким же образом. Все это время я не прикасался к пище и на восьмой день так ослабел, что не мог двинуться.

У края дороги я заметил деревушку. Какие-то люди что-то строили, а их начальник распоряжался ими. Я оставил своего спутника и, подойдя к этому начальнику, сказал ему: „Найми меня за плату, которую я получу вечером, как все остальные". Он сказал: „Хорошо, передавай им глину". Я набрал глины, но, передавая ее, убрал руку за спину, следуя своей царской привычке. Потом я спохватился, понимая, что этого делать нельзя, потому что подобная оплошность могла стоить мне жизни, и быстро вынес руку вперед, пока они еще не обратили внимания на мое движение. Но неподалеку стояла женщина, которая заметила это и сказала главному обо мне: „Этот человек наверняка царской крови". Тогда он повелел ей остановить меня, чтобы я не ушел с другими рабочими. Она так и сделала. И когда все рабочие ушли, женщина принесла мне масла и кореньев для омовения, ибо так они оказывают почтение гостю. Когда я помылся, мне принесли риса и рыбы и я поел. Тогда женщина предложила мне себя в жены, и я тут же составил брачный договор и женился на ней той же ночью.