Читаем Забытые кости полностью

Она не стала упоминать, что проверила некоторые факты в архиве еще до прибытия Эрика Эванса.

Эд слушал ее, недоверчиво щуря глаза. Тем не менее гнев его, похоже, рассеялся. Не совсем, но достаточно.

– Ладно, так что за информацию ты получила?

Сьюзен побарабанила пальцами по столу.

– Звучит очень странно, но ко мне приходил парень и сказал, что ему приснился сон, в котором он видел ферму и два числа – двадцать два и двадцать три.

Эд хмыкнул:

– Ему это приснилось? Насколько плохо от него пахло? – Он пренебрежительно махнул рукой и потянулся за газетой. – Я думал, у тебя что-то действительно ценное.

– В том-то и дело, – быстро сказала Сьюзен и покачала головой. – Он не казался сумасшедшим.

– По-настоящему сумасшедшие никогда на сумасшедших не похожи, Марлан.

– Нет, я имею в виду, что он нормальный. Он профессор в колледже, и одет был хорошо, знаете ли, и не вонял, как мусорный контейнер. Симпатичный, интересный. – Сьюзен расстроенно почесала плечо. – Он просто казался таким искренним…

Эд сложил газету и отодвинул ее в сторону.

– Ты в него влюбилась или как?

– Нет! Конечно, нет. – Может быть. Да. – Он также сказал, что хотел бы, чтобы его имя не упоминалось. Судя по тому, что я видела, настоящие сумасшедшие всегда хотят признания; они скажут что угодно, лишь бы их имена появились в печати. Но Эрик, он действительно казался немного смущенным из-за того, что пришел.

– Эрик, да? – Эд отпил глоток кофе. – Так почему же тогда Эрик пришел?

Эд вел себя пренебрежительно, чего Сьюзен и ожидала. Он выслушает ее, но это не значит, что услышит. И все же это лучше, чем гнев, подумала она.

– Он сказал, что никогда не простит себе, если с ребенком случится что-то плохое, потому что он молчал.

– Как трогательно…

Сьюзен проигнорировала сарказм.

– Он также сказал, что во сне видел джеки и мячик для них.

– И что?

Сьюзен с трудом поборола раздражение.

– Джеки и мячик были найдены на одном из тел. – Она скрестила руки на груди. – И я точно знаю, что эта информация не была обнародована.

Эд поджал губы.

– И как же ты об этом узнала?

Дерьмо.

– Ну, ты же знаешь… Люди говорят – не затыкать же уши. – Она посмотрела на него с притворной невинностью, широко раскрыв глаза.

– Будешь влезать куда не следует – накликаешь беду себе на голову.

– Я никуда не влезаю. Обычная проверка фактов. – Сьюзен подняла плечи и выпятила губы. – Эй, я ничего не могу поделать с тем, что мне говорят люди.

– Просто следи за собой, – посоветовал Эд и более суровым тоном добавил: – Я не хочу снова заводить с тобой этот разговор. Ты должна услышать меня: прекрати вмешиваться и позволь ФБР делать свое дело. Я слишком много работал и слишком близок к пенсии, чтобы еще и ты доставляла неприятности. Мне нужно подумать о своей пенсии – и о том, как ее потеря повлияет на Ширли и детей, – поэтому я не позволю тебе подвергать ее опасности из-за этого твоего абсурдного крестового похода против Джеральда Никола.

– Понятно. – Сьюзен встала и налила себе чашку кофе, чтобы выиграть время и собраться с мыслями. Вернувшись потом за стол, она небрежно сказала: – Но разве не странно, что Эрик знал об игре? Знал про джеки и мячик?

– Сьюзен…

– Эй, ты сказал мне больше не вмешиваться. Я спрашиваю тебя о том, что я уже узнала. – Сьюзен крепко сжала кружку пальцами. Эд, несомненно, был самым упрямым человеком из всех, кого она знала, и это огорчало, учитывая, что он ее босс. Он был хорошим человеком, но привык делать все по старинке и не желал мыслить нестандартно, что ужасно раздражало.

– Хмм… Правильно. – Эд вздохнул, смирившись.

– Больше никаких вопросов по делу, – пообещала Сьюзен. По крайней мере, никаких вопросов к Эду. – Итак… как ты думаешь, что это значит?

– Черт возьми, Марлан, в деле замешаны дети, так что этот Эрик просто угадал насчет игры.

– А как насчет чисел – двадцать два и двадцать три? В настоящее время в морге находится двадцать одно детское тело, но в новостях по-прежнему сообщают, что их четырнадцать. Тебе не кажется странным, что он упомянул числа, которые следуют сразу за нынешним?

– Я думаю, это притянуто за уши, – сказал Эд. – Даже если ФБР ничего не говорит, это не значит, что местные тоже молчат. Может быть, он знает кого-то, кто дает ему информацию об этом деле.

– Он только-только переехал в наш город, так что я сильно сомневаюсь. – Сьюзен покачала головой. – Не знаю, слишком много совпадений…

– Хочешь сказать, слишком дерьмово это выглядит?

Сьюзен проигнорировала выпад шефа.

– Есть еще кое-что. Эрик сказал, что в его снах появляется мальчик в комбинезоне. Мальчик, которого я нашла у телефонного столба, был в комбинезоне.

Эд закатил глаза.

– Посмотри вокруг! Мы в сельской местности.

С таким же успехом Сьюзен могла бы разговаривать с кирпичной стеной.

– Он также упомянул имя – Милтон. Эрик подумал, что, может быть, это имя одного из пропавших детей. Ничего не напоминает?

– Тебе ФБР говорит столько же, сколько и мне, – сказал Эд, но глаза отвел.

– Милтон Линкольн – брат Ленни Линкольна, мальчика, который исчез в шестидесятых.