Читаем Забытое убийство полностью

Возможно, мне следовало бы избрать иную стратегию лечения. Есть трагическая ирония в том, что, пытаясь избавить Винсента Григорьевича от бессонницы, я вверг его в пучину бесконечного сна! Должен сказать, что последние годы неудачи преследуют меня. Из почти тысячи излеченных больных около трех десятков случаев закончились драматически. И все это падает на последние несколько лет. Вообще-то наш брат лекарь должен спокойно и даже с профессиональным интересом относиться к такого рода неудачам. Нужно исследовать их, извлекать уроки, создавать нечто вроде Кунсткамеры. Но признаюсь: после этой нелепой и страшной истории с пациентом, который стал мне симпатичен, я близок к тому, чтобы вообще оставить психотерапию. Меня останавливает лишь то, что порою мне кажется: наш мир все глубже погружается в пучину безумия. Даже мои слабые попытки противостоять этому могут считаться небесполезными.

Из отрывочных упоминаний о Вас я понял, что Вы сыграли в жизни Винсента Григорьевича важную роль. Изредка в своем смутном забытьи Винсент Григорьевич произносит одно-единственное слово, и это слово — Ваше имя. Поэтому я хочу обратиться к Вам с просьбой: Анна Михайловна, не были бы Вы так любезны и добры ненадолго приехать в Санкт-Петербург? Медицине известны случаи, когда состояния, подобные тому, что испытывает Винсент Григорьевич, были обратимыми. Это бывало нечасто, но мы не имеем право упустить ни малейшего шанса! Я допускаю, что ощущение Вашего присутствия может благотворно повлиять на его самочувствие. Вероятность выздоровления существует!

Пожалуйста, поищите такую возможность. Буду ждать Вашего ответа. Желаю Вам всего наилучшего!

Ваш Михаил Валерьянович

Майнц, 20 января 199... г.

Уважаемый Михаил Валерьянович!