Читаем Забытое убийство полностью

Зрение у Петра Петровича, как вы догадываетесь, было отличное, профессиональное. Великолепно натренированное оптическими прицелами разных марок. Но кого напоминала ему фигурка, он узнавать не стал — то есть специально воздержался. И уж тем более не собирался он брать лупу и рассматривать эту фигурку с удовольствием и детально, как это делал хозяин коллекции! Потому что фигурка та неприятно шевельнулась.

Только один взгляд он бросил было на прощанье на диковинное серебряное блюдо, перед тем как наглухо закрыть дверку. Однако оторваться от увиденного уже не смог. Мало того что знакомый кусок янтаря опять вспыхнул, послав в лицо Петру Петровичу болезненно острый луч. Все остальные куски один за другим вдруг засияли неведомым золотистым светом и тоже выпустили навстречу Петру Петровичу три десятка тонких, ярких, пронзительных лучей, сводя их в пучок и словно высверливая ему глаза.

Он еще услышал слабый щелчок замка входной двери и почувствовал, что он теперь в квартире не один. Но отвернуться от янтарного света не сумел.

Майор таможенной службы Юрасов проводил выборочную проверку вверенного ему подразделения. Он то мысленно, то вслух проклинал нового председателя таможенного комитета, сторонника решительной компьютеризации их работы, безумной по количеству дел и весьма тонкой по выполняемым задачам. Никто не спорит: просвечивать ручную кладь X-лучами гораздо проще и веселее, чем вытряхивать исподнее из рюкзаков и чемоданчиков. За день столько и такого насмотришься, что затошнит под вечер. Но то, что предлагалось теперь, не лезло ни в какие ворота.

Теперь то, что просвечивалось на всех восьми аппаратах, записывалось на жесткий диск компьютера и впоследствии поступало на вечное хранение в архив. То же, что проверялось за последнюю неделю, то есть было еще тепленьким, можно было вызвать и прокрутить на экране немедленно. Каждый таможенник мало того что наблюдал пассажиров и их поклажу, теперь он сам был, так сказать, под наблюдением. Легко можно было проверить, насколько внимательно он контролировал все, что проплывало за день перед его служебным взором: от саквояжей до косметичек. Но и Юрасову было нелегко: лишняя головная боль — в конце рабочего дня заниматься еще и выборочным досмотром досматривающих.

Сегодня он выбрал для проверки таможенника Володю, сержанта Нестерова, в целом серьезного малого, но иногда любившего помечтать. Юрасов вяло смотрел на экран, по которому нескончаемо плыли бутылки виски, водки, реже коньяку, книги, банки, тюбики и флакончики с парфюмерией, конфеты, портативные компьютеры, тряпки, колбасы и детские мягкие игрушки. День был скучный, ничего интересного из страны не вывозилось. Иногда встречались не очень понятные предметы, которые не вызывали, впрочем, особого беспокойства, поскольку по некоторым, известным старому таможенному волку Юрасову признакам они не могли быть включены в разряд опасных вещей.

Вдруг он ощутил какое-то беспокойство, источником которого был проезжавший по экрану предмет странной формы. Предмет тем временем исчез, и Юрасов из-за беспокойства, становящегося неотвязным, перемотал запись назад. Когда предмет оказался в центре экрана, он остановил прогон, чтобы хорошенько рассмотреть его. Вот когда он оценил компьютеризацию неблагодарного таможенного труда! В компьютере теперь появилась программа, которая позволяла увеличить этот предмет и покрутить его на экране, словно разглядывая с разных сторон. Чем больше Юрасов крутил его, тем холоднее становилось его спине, он отводил глаза вправо, влево, мотал головой, отгоняя догадку.

То, что он видел, было удивительно похоже на человеческий череп. Однако поскольку в его практике такое встречалось впервые, то он остерегался сделать окончательный вывод. Однажды кости динозавра вывезти пытались, было дело, но чтобы такое!

Он вызвал Нестерова, который явился веселый, потому что через полчаса кончалась смена.

— Улыбаешься, Володя? — тихо и зло спросил он. — А что это на экране, не скажешь?

Он давно уже придал прискорбному предмету первоначальный вид и ждал теперь непредвзятой реакции.

Было видно, что сержант Нестеров тоже ощутил холодок, поползший по спине.

— Разрешите?

Он прошелся пальцами по клавиатуре, так же, как Юрасов, увеличивая и вращая загадочную и пугающую вещь.

— Похоже на череп, — глухо пробормотал он.

— Я тебе так скажу: не «похоже на», а «похоже, что». Череп и есть. По структуре это кость (я с ними сталкивался), а по форме — несомненный череп. Как же это произошло, что сержант Нестеров, без пяти минут отличник таможенной службы, такую вещь пропустил? Чей хоть это был саквояж?

— Сам не знаю, как случилось, — вздыхал Нестеров. — Ни в список взрывчатых, ни в список особо ценных вещей рассматриваемый предмет не входит. К наркотикам эту штуку тоже не отнесешь. Поэтому, видимо, расслабился, отвлекся...

— Отвлекся... — Юрасова понесло. — Из России черт-те что вывозят все кому не лень! Оголили Родину! Экономика хромает! Утечка мозгов! А ты способствуешь?