Читаем Забытое убийство полностью

Простите, что осмеливаюсь побеспокоить Вас в Вашем далеком и, надеюсь, достаточно благополучном существовании. Но мне необходимо поговорить с Вами — ведь речь идет о человеческой жизни. Возможно, Вы припомните Винсента Григорьевича Константинова, друга Вашей юности? С ним произошла серьезная драма, и я отчасти оказался тому виной.

Позвольте представиться: Михаил Валерьянович, психиатр, лечил Винсента Григорьевича в течение примерно двух месяцев. У него была бессонница, бич любого тонкого и чувствительного человека. Но в данном случае бессонница скрывала нечто худшее — истинная ее причина состояла в редком и быстро развивающемся психическом заболевании. Целый ряд признаков указывал на то, что несколько лет назад он совершил какой-то неконтролируемый поступок, о котором его чувствительное сознание постаралось забыть, чтобы не саморазрушиться. Некоторые данные психологического обследования дали возможность предположить, что это было чуть ли не убийство, которое Винсент Григорьевич в страхе помешательства бессознательно, но наглухо запер в своей памяти. Идея лечения состояла в том, чтобы он постарался вспомнить, что именно и как совершил, пережить это сердцем и через раскаяние и боль вернуться в человеческий мир.

Дальнейшее развитие событий показало, что я, возможно, допустил неточность в диагнозе. В главном я был прав, но я не учел того, что это могло быть не убийство, а самоубийство! В свое оправдание скажу, что было бы невероятно предполагать это с первого дня нашего знакомства: вполне живой, хотя и очень больной Винсент Григорьевич был передо мной, страдал, боролся. Но есть разные виды самоубийства... Один из них состоит в варварском отказе от какой-то части личности, сочтенной самим человеком по каким-то причинам ненужной. А между тем с ней-то, может быть, был связан главный смысл его существования!