Читаем While I'm Still Here (ЛП) полностью

Как только мы более-менее приходили в себя, Джерард брал ручку с прикроватной тумбы и начинал рисовать летучих мышей на всей поверхности моих голых бедер. Затем он прижимался губами к моей коже и прослеживал ими путь по каждому нарисованному штриху, чтобы под конец отстраниться и дописать фразу: «Здесь был Гот Вейдер». Острый кончик шариковой ручки одновременно щекотал и приносил болезненные ощущения, когда Джерард покрывал меня чёрными чернилами, оставляя на коже лёгкие царапины, как после настоящей татуировки.

Я сидел молча и молился, чтобы мой умеренный стояк был не слишком заметен. Потом Джерард предлагал сделать тату, когда мы окажемся в Нью-Йорке.

- «Партнёры» на внутренней стороне запястья.

- Да, хорошо, - говорил я.

- Нет, я серьёзно, - отвечал он.

И судя по пристальному взгляду, брошенному на меня, и лукавой улыбке я знал, что он не шутил.

Утренняя прохлада, первые лучи солнца. Джерард, выкуривающий сигарету ровно в два часа дня. Вечерние прогулки на машине и ночные кино-марафоны с мороженым, чипсами и случайными прикосновениями рук, когда мы одновременно тянулись к пачке. Так мы тратили каждую минуту времени, пока он не решил всё испортить. Он просто должен был держать язык за зубами.

Как правило, мама меняла постельное бельё раз в неделю, но на этот раз я усомнился в её истинных намерениях. Пыталась ли она нарочно избавить меня от любого напоминания о нём? Если да, то это хорошо. Я действительно начинал терять веру в нашу дружбу.

Я даже не уверен, можно ли это назвать дружбой? Чем обычно занимаются лучшие друзья вместе? У меня никогда не было шанса это выяснить, так что откуда я мог знать? Я на самом деле много думал о том, что между нами произошло. Почему я так внезапно воспылал к нему чувствами? Что этому способствовало? Потому что единственное, что сделал он, это просто однажды заметил меня. Но неужели этого стало достаточно, чтобы покорить моё сердце? Это всё, в чём я нуждался? Ну что ж, блять, отлично. Я бы предпочёл быть не таким слабовольным неудачником. Он ясно видел, что я был один, и, наверно, посчитал забавным воспользоваться мной в своих интересах. А я был слишком напуган и труслив, чтобы отказать ему.

Ничего себе, как даже одни мысли о нём заставляли меня злиться. Какой бы нормальный человек завёл с кем-то настолько откровенные отношения, зная, что скоро он уедет? Я не мог поверить, как близки мы стали друг другу за такой короткий период времени, я в отчаянном порыве буквально отдавал ему всё, что имел. И почему? Да потому, что я верил его каждому грёбаному лживому слову.

Как бы мне не было противно это признавать, но моя мама оказалась права. В конце концов, после всего, что между нами произошло, он уже должен был предложить мне встречаться. Но он поднял меня ввысь только для того, чтобы потом мне было больнее падать. Я вспомнил девчонку, которая клеилась к нему на концерте. Он сказал, что подыграл ей лишь потому, что его это забавляло. Мне нужно было понять ещё тогда, что здесь что-то не так, что-то неправильно. Пошло все к черту. Я закроюсь от него так же, как проделал это со всеми остальными, и больше никогда не буду иметь дело с подобной ерундой.

Я могу просто стереть все связанное с ним из памяти, как будто его никогда не существовало, потому что, как только он уедет в Нью-Йорк, меня поглотит пустота, и я снова останусь один. Так что имело ли смысл что-то менять? Каждая грёбаная отличительная деталь в нём начинала выводить меня из себя. Его привычка курить, его хихиканье – блять, он такой раздражающий.

Какой-то непонятный шум пронёсся на задворках памяти, и я даже не сразу понял, что это был звук, образующийся когда кто-то затягивается сигаретой, а потом медленно выдыхает дым. Я уже почти бесился. Мне не нравился запах табака, не нравилось, что тот убивал, постепенно крадя вашу жизнь. Я пытался представить тишину, окружающую нас, когда мы лежали на холме. И в тот же миг, словно по щелчку, я услышал, как он глубоко затягивается, а затем шумно опустошает легкие от воздуха.

Я нахмурился, впиваясь взглядом в пол.

И вот я оказался в такой уже знакомой ситуации. Я снова стоял на пути, который я проходил с бывшими друзьями в годы средней школы. Чем больше времени я проводил с ними, тем заметнее становились для меня какие-то мелочи в их поведении, которые начинали раздражать. То же самое сейчас происходило и с Джерардом.

*