Читаем Взрыв! (СИ) полностью

Когда в холле «Аталы» прозвучали роковые слова главного медика, Гилд, вырвавшись из хватки, буквально взвился в воздух.

Первым он разнес приемник телерамы — просто вырвал его из гранитного пола и швырнул о стену. Переходя из комнаты в комнату, он методично крушил все на своем пути: тяжелые кулаки превращали хрупкий паллантийский фарфор в мелкие осколки; ломали в щепки изящные столики оранжевого марсианского дуба. Сбившийся с курса в хаосе поднос с напитками врезался в лоб и был мгновенно отброшен. Расплескивая содержимое, по каменным плиткам жалобно зазвенели кубки… В конце-концов, Лейву удалось сбить его с ног метким ударом под дых и поднести к лицу полную горсть «звездной пыли». Тот жадно втянул носом серебристую пудру.

Остатки Лейв вынюхал сам.

Несколько часов подряд они совокуплялись словно дикие звери, кусая друг друга до крови, заламывая руки, почти вывихивая бедра, терзали поочередно развороченные внутренности, пока Гилд, вцепившись в волосы друга, не зашелся сухими рыданиями…

Август Беленус не собирался преследовать кузенов на Деймосе.

Он нанес второй удар Дому нор Хейд с другой стороны.

— Бери свою яхту и лети на Землю к матери.

Они очнулись в развороченной спальне разгромленного дома. Гилд лежал уткнувшись лицом в разорванную подушку, на плечах болтались клочья домашней рубахи.

— Ты слышишь меня? — Лейв тронул друга за плечо. — Ты ей нужен. Заодно послушаешь, что болтают при дворе о… об… убийстве.

Слово в тишине прозвучало приговором безбашенной юности.

— Я на Грифоне отправлюсь домой — хочу узнать, какие шаги намерена предпринять Великий Андиотр.

Он осторожно прикоснулся губами к расцарапанной щеке.

Любовник слабо пошевелился.

— Я вколю тебе нанитов и обычное обезболивающие.

Он поднялся на ноги, пошатнулся и отправился на поиски аптечки. Гилд раздолбал интерфейс, теперь нельзя было просто сказать: «Медпомощь».

Комната со сканером и прочим медицинским оборудованием нашлась в дальнем конце жилого крыла. Лейв быстро «разрядил пистолеты» (один — с нанитами, другой — с анальгетиком) в сонную артерию и, забрав еще два, вернулся в спальню к любовнику. Тот сидел на сбитых, залитых кровью простынях, уставившись перед собой. Пнув обломки столбика, который еще вчера поддерживал полог, Лейв опустился рядом.

— Я сам.

Взгляд пуст, но рука Гилда уверенно проделала необходимые процедуры.

— До Менкента двести десять дней по Земле на субсветовой. Ты в одиночку столько не выдержишь. Нужна смена. Один раз в тридцать дней.

Гилд смотрел спокойно, уверенно, жестко.

— Выдержу. Обязан выдержать.

— Тридцать суток по Палланту в «гробу» с активированным источником ультрафиолета и гамма-излучения, с подачей паров воды, аммиака, метана, углекислоты и фосфинов — это максимум. После превышения данного порога будут разрушены все липиды, митохондрии начнут деградировать, несмотря на продолжающийся синтез АТФ. Это — основа. Это — известно всем. Ты превратишься в первичный бульон раньше, чем доберешься до цели. Раз в тридцать суток, а лучше — раз в двадцать пять, тебе придется отключаться, ставить на автопилот и тащиться на околосветовой по меньшей мере неделю по Палланту, пока человеческая диета не восполнит все потери в организме. Не заставляй меня цитировать учебный материал для «маминой школы».

— Когда после переселения в Вестерлунд, Тальесин ходил в одиночные экспедиции, он однажды продержался шестьдесят три дня. И благополучно восстановился. Не заставляй меня делать тоже самое.

— Тальесин загнулся, не дожив до девяноста! — Гилд вскочил с кровати (наниты с обезболивающим начали действовать), меряя широкими шагами комнату, он расшвыривал ногами обрывки ткани, осколки ониксовой плитки, мелкий мусор… — Шестьдесят три паллантийских дня равно сто дней и девятнадцать часов по Земле, — заживающая на глазах разорванная нижняя губа презрительно оттопырилась. — Реши задачку.

— Там где сто — там и двести, — механическим голосом в ответ.

— Лейв, послушай, — Гилд опустился на колени перед любовником и, взяв его руку в свои, взглянул снизу вверх в потемневшие от холодной ярости глаза, — ты не дотянешь даже до портала, ты превратишься в желе… К тому же, с нашей станции возле Менкента наверняка отправлен гонец, твоя матушка уже знает обо всем! Ты погибнешь зря… — пальцы ласково поглаживают тыльную сторону кисти. — Прошу тебя…

— Я наследник Дома, она не должна принимать решение, не посоветовавшись со мной.

Вырвав руку, он встал, случайно уцелевшее в хаосе высокое зеркало отразило высокую обнаженную фигуру. Кровивший укус на дельтовидной мышце исчез без следа — остались только засохшие бурые пятна. Шрамы на левой стороне лица не изменились — наниты могут заживлять только свежие раны.

— Отправь шифровку на станцию, прикажи передать Эдне соответствующее послание, а сам либо найми второго пилота, либо лети по графику.

Гилд все также с тревогой смотрел на кузена снизу вверх.