Читаем Взрыв! (СИ) полностью

Через несколько минут перед изуродованным лицом появился поднос. Две серебристые «дорожки» и тонкая трубочка сапфирового стекла помогут ненадолго унять телесную и душевную боль. Вздох, рука любовника резко сжала и тут же отпустила плечо, удаляющиеся шаги. Гилд ушел отдыхать.

Времени прошло немного, и Лейв поднялся с дивана. «Звездная пыль» действует на всех одинаково…

Обойдя жилое крыло, он нашел друга в спальне его родителей. Гилд уснул на животе, раскинувшись звездочкой, и казался таким умиротворенным, что затуманенное сознание опалила ярость. Да как он смеет?! В бешенстве сорвав шнур удерживающий полог, он заломил ему руки за спину и скрутил так, что узлы впились в кожу, а потом долго вколачивал стонущего сначала от боли, затем от извращенного удовольствия любовника в кровать, вытрахивая из себя тоску, отчаяние и горечь унижения.

Они прожили в «Атале» пятнадцать дней по Земле, двенадцать по Деймосу*. Раны зажили, превратились в косые шрамы. Глядя на себя в зеркало по утрам, Лейв каждый раз сдерживался, чтобы не разнести одним ударом проклятое стекло, вспоминая блестящую металлическую клешню и торжествующе-безумный взгляд Августа Беленуса. Он решил игнорировать это новое отражение.

Кузены почти не разговаривали.

Утром тринадцатого дня по Деймосу, они также молча сидели внутри развернутой трехмерной телерамы и смотрели трансляцию официальной церемонии представления нового посла Федерации Вестерлунд поданным Восседающего на Лучезарном Престоле. Вокруг них кружилась, бурлила, колыхалась собравшаяся перед Церемониальным зданием Лондиниум-палас толпа. Получившие приглашение счастливчики наступали друг другу на ноги, пихались локтями, матерились, вытягивали шеи. Камера одного из дронов захватила юную homo sum, которая, с остервенением проталкиваясь вперед, заехала огромным перстнем в ухо потеющему во фраке пожилому господину. Ее талию тут же захлестнула петля, выброшенная из парящего над людским морем полицейского аэрокара и вопящая нарушительница, скрылась в металлопластиковом брюхе. Что ж, ничего необычного.

Первый удар гонга обрушивается на мгновенно притихшую толпу — на балконе находящемся на высоте тридцати метров над площадью распахнулись двери. Двое гвардейцев Его Величества занимают свои места по обе стороны проема, еще четверо встают по углам. Подлетевшие дроны ловят в объективы то неподвижные чеканные лица, то шевроны с императорским гербом: солнечный диск на белом поле, простирающий во все стороны многочисленные, заканчивающиеся раскрытыми ладонями лучи.

Пауза ровно двадцать секунд.

Второй удар гонга — людское море подается вперед, над островерхими белыми башнями раскрывается в ясном летнем небе трехмерная голограмма флага Империи: на амарантовом полотнище золотая сфера вращается в сложенных чашей человеческих руках.

Пауза.

Третий удар заглушен восторженным ревом тысяч глоток — на балкон выходят Его Величество и Меритатон, затем Макетатон** становится по левую руку от своей матери. Стайка дронов кружит возле венценосной семьи, позволяя кузенам во всех подробностях рассмотреть дежурное спокойствие породистых лиц и прихотливые узоры на золотистых церемониальных туниках, сотканных из арахфилума, добытого в джунглях Гиены в Вестерлунде.

Отзвучала последняя пауза, и бронзовый гул возвестил о появлении посла Вестерлунда Адалин нор Хейд с супругом — они заняли свое место справа от Императора. Сидя в холле «Аталы» друзья-любовники видят: как взрывается ликующими криками толпа; как неожиданно хмурится отец Гилда, всматривается куда-то вдаль, словно пытаясь разглядеть что-то на крыше противоположного здания; как он рывком бросается вперед, заслоняя супругу; как серебристая парадная туника окрашивается алым…

Отчаянный крик заглушает прокатившееся по людскому морю дружное «Ах».

Камеры дронов равнодушно транслируют на всю Империю изображение крупным планом женщины поддерживающей тело своего мужа — кровь выплескивается из умирающего сердца на тонкие белые руки… В кадре на мгновение появляется преисполненное глубочайшего недоумения лицо Восседающего на Лучезарном Престоле.

Через три часа по Земле Глава Придворной Медицинской Службы Его Величества сделал официальное заявление: «Супруг Ее Сиятельства посла Федерации Вестерлунд Адалин нор Хейд Олав скончался до приезда в больницу от ранения в сердце…». Далее было оглашено подробное медицинское заключение, но Гилд его не услышал.

Не двигаясь, он просидел на подушках в ожидании новостей все три часа. Вокруг него мельтешили то шевроны гвардейцев, то растерянные лица приглашенных: некоторые испуганно замерли; другие наоборот старались скрыться в ближайших переулках — охрана их не пропускала. Легкие полицейские аэрокары, летящие наперегонки к зданию, с крыши которого был произведен выстрел (по иронии судьбы там располагалась Штаб-квартира Личной Императорской гвардии) сменялись, словно из ниоткуда появившимися в небе над площадью хищными катерами Секретного департамента. Трансляция продолжалась. Гилд не шевелился.

Оглушенный произошедшим Лейв сжимал запястье кузена.