Читаем Взрыв! (СИ) полностью

Лис осматривал, ощупывал каждый сантиметр деки, проверял настройки — ему было плевать и на капитана, и на близнецов.

Все в порядке.

Он почувствовал, что саднит ободранная удавкой шея и немного побаливает правое колено.

*

Миновав предбанник, где по стенам висели скафандры для выхода в открытый космос, Лейв открыл дверь входного шлюза и зашвырнул туда поочередно насмерть перепуганных близнецов. Теперь от космического вакуума их отделяла только наружная дверь.

— Высокий дайн… — в глазах Эйда больше не было похоти — там царил страх.

— …пощадите?.. — Навни тоже утратил боевой пыл.

— Температура тут, согласно датчикам, плюс пять по Цельсию, — Лейв взглянул на панель. — Остывайте.

*

Флюшка, а точнее — футляр успешно сыграл роль «тяжелого тупого предмета». Изделие, вышедшее из умелых рук Аркадия Винтера более двухсот лет назад, было безупречно во всех отношениях. Все настройки сохранились.

Лис закинул на плечо лямку; простое движение тут же отдалось болью справа в пояснице: «Уебок! Сцуко!!! Отбил почку?!»

Дерьмо!

Придется тащиться в медчасть…

— Тору, быстро в медчасть.

«Какого?.. Как этому гребанному амбалу удается двигаться тихо как кошка?»

Капитан ухватил Лисенка за рукав растянутого свитера и потащил вперед по коридору.

— Раздевайся и полезай в сканер, — он приподнял крышку сапфирового стекла и включил аппарат.

Лис прислонил футляр в угол и, отвернувшись, медленно стащил с себя свитер, затем скинул безразмерные штаны и замер в одних трусах.

— Быстро. Я уже видел тебя во всей красе, помнишь? — снова серебристые искры на радужке, уголки губ растягиваются в лукавой в усмешке. Почему шрамы на левой стороне кривятся так, словно риконт испытывает боль?

Отказавшись от попытки прочитать выражение лица своего загадочного капитана, Лисенок стянул трусы и забрался в сканер.

Процедура заканчивается через несколько минут, крышка автоматически поднимается, и оборотень, прикрывшись рукой, бежит к стулу, где кучей свалены его нехитрые шмотки.

— Тору, иди сюда, — капитан стоит напротив голограммы, представляющей из себя послойную смесь внутренних органов, сосудов, нервных узлов.

Лису остается только изумленно таращиться на все это; конечно же, когда он решил стать пилотом, его обследовали в одной из клиник Пробирной Палаты на Филире, и он ложился под сканер, но результатов ему никто не показывал.

— Сейчас, увеличу, — риконт выхватывает некий фрагмент, который оказывается носоглоткой, – …видишь? Здесь и здесь в нижних носовых раковинах крошечные образования — это аналог моих излучателей. А здесь, в лобных пазухах у тебя, похоже, сенсоры, — взгляд искрится — серебро на лесной зелени. — Мой вид может, индивидуально настраиваясь, общаться друг с другом на расстоянии примерно одного километра. Твой народ может разговаривать также?

— Да… — до Лисенка потихоньку доходило. — Но мы не шевелим губами и можем посылать друг другу только короткие фразы. Наши старейшины называли это телепатией.

— С вашими старейшинами мне все ясно. Но ты ведь проходил обследование перед получением чипа. Неужели ни врачи, ни чиновники ничего не заметили?!

— Они постоянно жаловались на глюки, баги и устаревшее оборудование, — Лис сердито фыркнул. — А как только узнали, что я — меченный гражданин, забили на все и просто загнали чип под кожу.

— Жаль, на борту нет более совершенного оборудования, — капитан одним движением руки свернул голограмму. — Я сейчас вколю тебе нанитов. Он вынул из ящика стола, на котором секунду назад было развернуто изображение всей анатомии оборотня, «пистолет» — в цилиндре плескалась перламутрово-серая жидкость, и ткнул Лисенка в сонную артерию.

— С фига? Меня теперь часа три колбасить будет! — Лис шарахнулся в сторону, потирая красную точку. — Давай обезболивающее.

— Извини, не знал, что ты мечтал мочится кровью целую неделю, — риконт бросил опустевший «пистолет» на стол. — Если коротко — у тебя отбита правая почка.

— А ты у нас медицинское светило… — Лис снова раздраженно фыркнул, взгляд полыхнул было красной медью, но оборотень понял, что несет чушь и смирился. — Я пойду к себе, ладно? Скоро эта мелюзга примется за работу и я… — он подхватил инструмент.

Дверь отъехала в сторону.

Свернувшись калачиком на койке, Лисенок вцепился зубами в уголок одеяла — будто его вопли могли услышать сквозь звуконепроницаемые стены.

Шуршание открывающейся двери стало уже привычным.

— Я принес тебе «звездную пыль», — капитан, стоя возле койки, протягивал Лису две прозрачные капсулы. — Лучший наркоз в обитаемой Вселенной, — он откровенно дразнил оборотня.

…А к чертям все!

Лис сел и, не запивая, проглотил обе.

Капитан стоял над ним, ожидая, когда подействует «звездная пыль».

— Тору, можно тебя поцеловать? — улыбка в голосе. — Ты мне должен.

Лис никогда не пробовал ничего подобного, только изредка, когда хотелось выть, закидывался «крабовидным туманом»: от него сначала нападал хохотунчик; потом дико хотелось пить, а утром трещала башка. Но сейчас он чувствовал странную легкость, поясница, которая должна была справа гореть огнем — не болела.