Читаем Взрыв! (СИ) полностью

«Почему бы и нет? На Хонсю вполне могли остаться несколько семей оборотней. Кто-то из них мог приглянуться молодому Тальесину, ответить на его чувства, а затем последовать за ним в Вестерлунд…»

— Ты в порядке?

Приоткрыв опухшие зацелованные губы, Тору Генко повернулся к своему капитану. Очарование сходства не исчезло. Но теперь перед Лейвом стоял Его Лис. На исходе белой ночи Умершая Сестра осыпала последней пригоршней голубых опалов освещенное теплым желтым стройное тело, превратив его в невесомый мираж.

— Ты завораживаешь меня, — Лейв нашел в себе силы только на легкую усмешку.

— Слушай… — Лис переступил с ноги на ногу. Приблизившись, обхватил руками шею и прижался лбом ко лбу. — Я не сдержался. В тебя кончил… Прости, а?

Его глаза сияли так близко. Казалось еще немного и медно-красный свет, выжигая глазные яблоки, проникнет в череп и взорвется всепобеждающей яростью. А Лейв примет власть огня и с радостью отдастся ему навеки.

«Твой соплеменник околдовал Тальесина. И тот чувствовал себя по-настоящему живым только рядом с ним. Жаль, у меня недостаточно времени, чтобы узнать — почему он хотел убить своего Драгоценного Друга. Своего генко. Куда оборотень скрылся после его кончины? Вернулся в Империю?»

Ты узнаешь ответы.

Ты, чье имя в этой жизни — Лейв нор Хейд.

— Наверное, я фигню свалял. Слышишь? Эй, капитан!

Отгоняя наваждение, Лейв тряхнул головой. Услышал взволнованное дыхание, ощутил осторожное поглаживание мягких ладошек на шее и его накрыло волной нежности к чуду, волей звездного ветра оказавшегося рядом.

— Дурак! — Он слегка прикусил кончик носа. Лисенок вздрогнул, тряхнул челкой и чихнул. — Какой же ты все-таки маленький, фырфырка. Если так считаешь, то в Игдрасиле будешь наказан за свой проступок, — рука потянулась к маленькой круглой ягодице, палец легко проник в податливую дырочку.

— Я и не сомневаюсь, — быстрый шепот коснулся уха. Трепещущий язычок обвел контур нижней челюсти; губы влажные, вспухшие прижались к кадыку…

— Стоп. Или накажу прямо сейчас, — Лейв сгреб нахала в охапку и понес на кровать. — Через четыре часа мы на Грифоне отправимся на Архипелаг ящеров. Проведем там одни сутки по Палланту. Оттуда — сразу на фрегат.

— Ясно, — Лисенок завернулся в покрывало. — Ну, я тогда посплю.

Лейв улегся рядом с любовником. Стриженый затылок, длинная шея, заблудившийся луч Хелль коснулся тонкого стерженька позвоночника и ненадолго задремал между лопаток.

За окном листья все еще подрагивают под затухающими порывами западного ветра. Завершая круг, Умершая сестра тонет в море Лотоса. Прошивая красным золотом лучей*, ее сменяет ликование Ницневин, несущей день.

*

— Блять! — Мама-Кувалда крепко приложилась коленом о дверцу аэрокара. — Финн, в багажнике есть манипуляторы, а мы тут раком корячимся с этими триебучими клетками! Вот нафиг надо?!

Они снова грузили бестий в салон.

— Дайне-букэ, я не засуну их в багажник: там нет вентиляции, — бывший циркач стоял на своем как марсианский дуб.

— Тогда двинься вправо, я перехвачу, а потом назад и медленно… Ну оторвать тебе все и сразу, — филирийка закатила глаза. — вправо — от меня!

Вопреки пассивно-агрессивному сопротивлению им удалось запихнуть клетки в конец салона, потирая ушибленную конечность Шанди отдала манипулятору сумку и устроилась рядом с Лисом и флюшкой.

— Знаешь, напарничек, а я рада этому. Игдрасиль видела только на картинках, а тут живьем посмотрю. Думала, что кэп захочет там уединиться с твоей задницей. Ан нет — даже близнецы полетят…

Она справилась с собой и стала прежней Мамой-Кувалдой: добродушно-насмешливой и готовой помочь. Поникшие плечи распрямились. Рот, еще вчера сжатый до желваков на скулах, снова извергал полушутливую нецензурщину. Только взгляд так и не вернулся к состоянию Будды. Он стал жестче.

— Плазма, мать моя высокоэнергетическая, — не успевшая пристегнуться, филирийка вцепилась в подлокотники, когда капитан поднял аэрокар в воздух и, набирая высоту, заложил вираж на северо-запад к стоянке яхт. — Кэп, тебе (я так поняла?) живой старпом не нужен… Ладно бы ремни срабатывали на автомате, а то в дорогущих машинах — все вручную, — ворчание продолжалось, пока она не защелкнула замок.

Лис посмотрел в окно. Дом показался ему утомленным путником, присевшим отдохнуть в тени дерева, потрепанного предосенним ветром.

«Прощай».

На стоянке их встретили спокойные деловитые близнецы: темно-русые гривы собраны в хвосты, куртки из кожи аэроската застегнуты до горла. Грузовой шлюз открыт, тележка ждет у трапа. Возни с клетками при выгрузке было намного меньше. И через несколько минут Грифон, управляемый Навни, протаранив облака, поднялся в экзосферу**. Стараясь рассмотреть Паллант с высоты 3000 км, Лисенок прилип к иллюминатору. Глубокий сапфировый цвет моря Лотоса, острые клинья изумрудных полуостровов, а сверху, над ними, растрепанное кружево облаков. Далеко на западе от Рогаланда сформировался белоснежный облачный вихрь, смотрящий в космос неумолимо-равнодушным оком. Завтра ночью любимое дерево Ренановых Сердечек снова согнет ураган…