Читаем Взрыв! (СИ) полностью

Лейв напрягся. Лазер испарил кожуру, и Лис, облизнувшись, вытаращился на багровую с лиловыми прожилками сердцевину. Губы плотно обхватили мякоть, коричневая пуговка торчала из разлохмаченных петель… Капитан не выдержал. Вскочив со шкуры, он подхватил эротичного засранца под мышки.

— Эй, я же ем!

— Потом доешь.

Швырнув возмущенно сверкающее глазищами чудо на шкуру, разорвав в клочья ветхий свитерок, он добрался до нахальной пуговки. Сосок затвердел под языком. Лисенок задышал чаще. Где-то на грани слышимости тонко звякали откладываемые в сторону ножи и вилки, тяжело стучали ботинки близнецов, тихо шаркали туфельки Эйи. Последним долетевшим звуком, было сказанное Шанди громким шепотом «Пошевеливайтесь!». А потом остались только треск поленьев, бьющееся под рукой сердце и терпкий вкус комочка плоти. Штаны сползли, открывая член. Оторвавшись от соска, капитан погладил блестящий островок волос. Лисенок толкнулся бедрами вперед.

«Потерпи, фырфырка», — мысленный сигнал.

«Нет!»

«Потерпи…»

Член подрагивает под языком, наливаясь кровью. Прекрасное зрелище! Ярче тысячи звезд… Вкус сладкий, пряный, с острой примесью кислинки впитывается в губы. Швырнув куда-то в сторону остатки штанов, Лейв переворачивает Лисенка на живот, подхватив под коленки, дергает на себя.

«Держись!»

И зарывается лицом между ягодиц. Щетина поцарапает нежную кожу? Плевать! Главное — языком вокруг пульсирующей мышцы. Главное — внутрь податливого входа. Рваное дыхание и тихое поскуливание ласкают слух чарующей песней. Главное — трепет отзывчивого тела под руками. Жар камина, жар кожи и прозрачные капли испарины на пояснице. Отблески пламени, танцующие на изогнутой спине. Жар нутра готового принять… Лейв давно потек, но нет сил оторваться от роскошной плоти… Размазав собственную слюну и смазку, он проводит головкой по мокрой от пота ложбинке, трется и проскальзывает во вход. Неглубоко. Чтобы подразнить, почувствовать, как тонкие стенки раздвигаются под напором. Чтобы услышать, стон, переходящий в разочарованное подвывание

«Потерпи…»

«Трахни меня!»

«Сначала…»

Сначала впиться в призывно раскрывшиеся губы. Сначала провести языком по бархатному небу. Наслаждаясь сладкими муками. Сначала выпить чистое дыхание с привкусом Земного апельсина и ноткой корицы. А потом, когда поплывут перед глазами тени и шатнет от головокружения, отпустить смятый рот. И погрузиться в торчащую кверху задницу. Медленно. Пробить первый сфинктер, второй… Неглубокими толчками долбить по простате, смотреть, как дергается кадык и слушать, рвущееся из глотки «Ха-а-х». Выйти. Сплюнуть вязким на собственный член. И натянуть податливое тело до шлепка яйцами по крепким ягодицам и наконец отпустив себя на свободу, потеряться в дикой скачке…

— …М-м-м. Слезай уже, — оборотень попытался выбраться из-под риконта. — И вытащи свою дубину!

Опять чертов проебонт раздолбил кишку в хлам. Соскользнув с полуопавшего елдака, он взвизнул от боли.

— Зря ты вчера вколол нанитов. — Смешок над ухом. — Стал как девственник. Могло бы быть еще больнее, если бы не моя слюна.

— Ты чего, сдурел? Чо за бред несешь?! — он попытался отползти ближе к огню.

— Не дергайся.

Лежа на животе в лохматости шкуры, Лис почувствовал, как риконт деловито раздвинул ягодицы, а дальше густое, теплое полилось в растраханную дырку. Внутрь осторожно протиснулся палец и с хлюпаньем вышел.

— У нас слюна содержит природный антисептик и клеточный модулятор. — Между ягодиц шлепнулся следующий плевок. И вот палец снова размазывает по саднящим стенкам вязкую жидкость. — Все, достаточно. — Чувствительный шлепок, быстрый поцелуй в поясницу.

— Есть хочу, — громкое урчание в животе весомо подтвердило слова Лиса.

— Есть, говоришь… — в голосе отчетливо слышался смех. — Тогда придется повернуться.

«Ты «звездной пылью» закинулся, пока я валялся в отключке?!»

«Нет. Кое-кто оказался забористей «звездной пыли», – мысленный ответ не заставил себя ждать.

В обернувшегося Лисенка целился капитанский ствол. Ну, ладно… Оборотень прищурился. На долю секунды шрамы, ото лба до подбородка перекосил спазм, в глазах проступил сгустк боли. Но все исчезло — капитан снова улыбался обеими сторонами лица.

— Будешь? — Улыбка стала шире и как-то естественнее.

Лис поцеловал побагровевшую головку…