Однако на встречах группы меня окружали те, кто проходил программу, будучи атеистом; те, кто, кажется, сохранил свою индивидуальность, чувство юмора и способность к критическому мышлению; те, кто реально менял свою жизнь. Друг из Анонимных Алкоголиков подсказал мне, что этот жаргон можно воспринимать как своего рода эсперанто для своих – способ емко обозначить сложные идеи и концепции, чтобы мы сразу понимали друг друга.

Я успешно прошла первые этапы программы. Концентрируюсь на том, чтобы продержаться без алкоголя минуту, час, день, но вот перейти к следующему этапу – принятию себя трезвой и радости от этого состояния – не получается. Но хотя у меня и остаются сомнения относительно Анонимных Алкоголиков, я борюсь с зависимостью, и мне нужна помощь, так что я очень хочу продолжать пробовать.

Мне неимоверно повезло встретить на таком крошечном острове женщину, которая уже десятилетия остается трезвой, так что я, преодолевая волнение, решаюсь попросить Ди провести меня через «Двенадцать шагов», пока я на Папее. Начинаем мы с изучения «Большой книги» Анонимных Алкоголиков. Сложно понять, то ли я беру контроль над своей жизнью, то ли, наоборот, отпускаю.

⁂

В середине зимы небо всегда остается тусклым, и всё же, когда на остров опускается то, что можно условно назвать сумерками, я отправляюсь к Нэп-оф-Хауар, иду вдоль побережья под сильным ветром и дождем. Присаживаюсь около постройки каменного века и, помня свой опыт возведения оград, любуюсь изгибистыми стенами, простоявшими тут пять тысяч лет. Думаю о том, каково бы было жить здесь. Как и в Розовом коттедже, тут есть камин, а также ручные жернова для перемалывания зерен, чтобы потом печь хлеб. Мне было бы так уютно сидеть тут, под крышей из китовых ребер, укутавшись в шкуры животных.

Хотя солнце и спряталось за серым слоистым облаком, я думаю, что надо выбраться сюда на закате в солнцестояние, как раз когда проход в гробницу Мейнсхау будет освещен, чтобы как-то отметить еще одну четверть года без алкоголя. Я чувствую, что ждать непонятно чего немного глупо, однако в 15:15, в ту самую минуту, когда солнце садится, на полевом аэродроме Уэстрея, за колышущимися волнами Папа-Саунда, которые ветер гонит навстречу приливу, зажигаются посадочные прожекторы, как восемь ярких звезд в темноте.

Сидя в домике без крыши, построенном еще в каменном веке, я наблюдаю за тем, как самолет с Уэстрея – белые огоньки на крыльях и красный на хвосте – садится в аэропорту Папея, ориентируясь на огни взлетно-посадочной полосы. Благодаря ей самолеты теперь могут летать и темными зимними вечерами. Люди специально приезжают издалека посмотреть на старинные постройки, а нас эти чудеса окружают каждый день. Кажется, мне надоело фантазировать о неолите, и теперь я восхищаюсь транспортом, профессионализмом пилотов, управляющих самолетами зимой, в сильнейший ветер, и везущих нас домой.

Глава 22

Личная геология

Я пыталась вспомнить свою последнюю дозу алкоголя. Это было почти два года назад, в выходные перед тем, как я начала детокс-программу. Должно быть, это были остатки из чужого стакана. На исходе ночи я в полном отчаянии бродила по пабу в Южном Лондоне и наткнулась на этот стакан. Потом залезла в такси, которое не могла себе позволить, а когда машина приблизилась к светофору возле моего дома, открыла дверцу, убежала и с бешено колотящимся от страха сердцем пряталась потом от водителя на дорожке возле усадьбы в Бетнал-Грин. Не так я планировала провести свой вечер. Я никогда не хотела такого.

В «Большой книге» отлично описан порочный цикл алкоголизма: пьяный кутеж, после которого, «отрезвев, [алкоголик] испытывает отвращение, когда смутно вспоминает некоторые эпизоды». Воспоминания подавляются, и вот уже алкоголик живет в страхе и напряжении, в результате чего начинает пить больше.

У меня была тайная ночная жизнь. Случались как прекрасные, так и ужасные вещи, я встречала новых людей и старых знакомых, но в трезвом состоянии, днем, на работе, мне даже не верилось, что всё это могло происходить со мной. Иногда мне нравилась эта опасная сторона моей личности, но когда я начала пить, чтобы не так мучительно было вспоминать события предыдущей ночи, то поняла: что-то пошло не так. Я погружалась в одиночество и отчаяние, как сказано в книге, «горько жалея себя». Я тонула и знала, что алкоголь победил.

Гуляя по острову, сложно не начать думать о том, как он формировался. Даже на совсем небольшом участке побережья вы найдете множество интересных образований: шаткие стопки камней в форме параллелограммов там, где во время прилива образуются водоемы, плоские камни разного размера и формы, какими мостят дорожки, камни с изгибами, напоминающими волны. Слои пород отлично видны с холмов – совсем как страницы книги. В прошлом, когда архипелаг еще был одним большим участком земли, эти слои на разных островах совпадали друг с другом, но в последующие тысячелетия их обточили море и ледники. Столбчатые утесы, скальные ворота и пещеры – наглядная иллюстрация того, что эрозия продолжается.