Читаем Выгон полностью

В качестве подготовки ем кашу и слушаю агрессивный рэп. Выглядим мы, конечно, странновато: переодеваемся рядом с машинами в купальные костюмы, подрагивая от холода и оставаясь при этом в шерстяных шапках. Плавание в группе хорошо тем, что появляется мотивация, которой нет, когда ты сам по себе. Все заходят в воду по-разному: кто-то решительно прыгает, кто-то привыкает постепенно: то зайдет в воду по уровень гениталий, то сделает несколько шагов назад.

Плавание помогает острее ощутить смену сезонов и получше познакомиться с разными уголками Оркни. Место для заплыва выбирают после анализа приливов и направления ветра. Здешняя география такова, что даже у сравнительно маленького острова побережье простирается на целые километры. Пляжи зачастую совсем новые для меня и абсолютно пустые. Мы плавали у моста прямо за магистралью, где нам сигналили проезжающие мимо грузовики; плавали на изолированном песчаном пляже, куда ехали по длинной неровной дороге, а потом перелезали через заборы, обжигаясь крапивой; плавали в заводях среди скал и в гавани.

Мы часто плаваем к местам кораблекрушений – к судам времен Второй мировой войны, лежащим вдоль побережья Оркни; подбираемся прямо к их ржавеющим корпусам, которые возвышаются над нами. Мы смотрим на острова под другим углом и встречаемся с птицами: я как-то подплыла прямо к чистику, да и полярные крачки неподалеку ныряли.

Это совсем не то, что плавать в подогреваемом хлорированном бассейне с прямыми углами. Иногда к нам присоединяются любопытные тюлени и продолжают плавать уже рядом с нами. Как-то раз моя приятельница нырнула и достала пригоршню моллюсков, забрала их домой и приготовила на обед. Мы плаваем над песком, над галькой, над «клубками» и илом, вместе с птицами и рыбами, в любую погоду.

Мы плаваем в такой сильный дождь, при каком водители включают дворники на полную мощность, – бежим к воде, где, по ощущениям, и то не так мокро. Нас качает на волнах, которые поднимают проплывающие мимо лодки. Вода всегда немного разная: иногда темная и бархатная, иногда идеально чистая, гладкая и стеклянная. Мы плаваем, когда солнечный свет испещряет морскую гладь пятнами и подсвечивает пузырьки под водой.

Первого мая, в день, когда отмечают праздник весны, или Белтейн, кельтский праздник костров, мы встречаемся на восходе, в четырнадцать минут шестого, и отправляемся на крайний восточный пляж Мейнленда полюбоваться, как солнце поднимается над горизонтом. Когда мы входим в воду, море черное и хмурое, но потом встает солнце, освещая нас, смеющихся, визжащих, и играет на ряби волн.

В летнее солнцестояние – прямо после полуночи, в девять минут первого – мы плаваем возле северного побережья Мейнленда. В гримлины еще светло. На следующее утро от меня пахнет дымом костра, а кожа соленая, как море. Мы следим за календарем и в день Ламмаса, старинного праздника первого урожая, сверяясь с компасом, приходим на западное побережье встречать закат. Туманная ночь, никакого заката; мне немного не по себе в заливе, где легко поскользнуться на морских водорослях, а товарищей по группе наполовину поглотила дымка. Я была на Папее, когда группа плавала в темноте в день зимнего солнцестояния. Все пришли с налобными фонариками, а обратно к берегу плыли на свет на пляже. Есть какая-то ритуальность в этих отмечаниях солнцестояний и равноденствий, в наблюдениях за компасом, в изучении графиков лунных и приливных циклов и календарей восхода.

До приезда на Оркни я не осознавала, что мой первый трезвый день пришелся на день весеннего равноденствия – двадцатое марта. С тех пор каждое новое солнцестояние и равноденствие служит отметкой еще одной трезвой четверти года. Мне это нравится: образуется некая связь между моими мелкими решениями, моим поведением и Солнечной системой. Заплывы – еще один способ отметить эти радостные даты.

Всегда ужасно холодно. В течение лета температура морской воды постепенно растет, в сентябре она достигает среднего значения в тринадцать градусов («холодно»), а затем, когда воздух становится прохладнее воды, к февралю снижается до четырех градусов или около того («очень холодно»). Поначалу мне казалось, что вода обжигает кожу, но с каждой субботой становится чуть проще, тело привыкает. И всё равно я остаюсь самым слабым членом нашего клуба. Я быстро вылезаю на берег и начинаю растираться, чтобы согреться, пока остальные всё еще плавают брассом у причала. Группа у нас очень жизнерадостная и дружелюбная, мы всегда болтаем во время плавания.

Я хочу встряхнуться. Очень приятно заняться чем-то физическим, померзнуть, погрузиться в дикие воды, – классный контраст с центральным отоплением и экранами. Я хочу избавиться от досады на то, что застряла на этом острове и что мне больше нельзя выпивать, чтобы расслабиться. Погружение в холодную воду вызывает зависимость, ощущения всегда на грани неприятного, и тем не менее я жажду этого, всегда соглашаюсь прийти еще раз, планирую следующий заплыв, любуюсь озерами, заливами и водохранилищами. Хочу поплавать в воронках от бомб.