Читаем Все смиренно полностью

— Билли — самый младший, но только на несколько месяцев. Когда ему исполнилось двадцать один, празднуя, мы вдрызг напились. Кейт и Билли сделали тату. Я пирсинг.

Я слегка тяну за колечко, прикасаясь к нему, и проверяя его, словно ребенок с новой игрушкой в рождественское утро.

— Это чертовски сексуально. Но мне любопытно, почему ты не сделала себе тату?

Она тушит бычок в пепельнице.

— Тату — это надолго. А я не люблю, чтобы что-то было на моем — или в моем — теле, от чего я не могла бы избавиться.

Я тушу свою сигарету и убираю пепельницу на прикроватную тумбочку. Потом поворачиваюсь на бок, лицом к Ди-Ди.

Она опускает руку ниже и обхватывает своими пальчиками вокруг моего члена, большим пальцем поглаживая крайнюю плоть.

— А у тебя откуда это? Я думала, всем католикам делают обрезание?

— Думаю, это Иудаизм.

Потом объясняю:

— Я родился слабым — нечего страшного, но достаточно, чтобы моя мать переживала обо всем, что могло бы доставить ненужные проблемы.

По какой-то безумной причине, мои родители решили, что через обряд обрезания я пройду, когда стану сильным, здоровым мужчиной. Я не позволю — никогда — скальпелю приблизиться к своему члену, если от этого не будет зависеть моя жизнь.

А, может, даже и тогда не позволю.

Да, на случай, если вам интересно, было несколько девчонок в старших классах, которые слегка… сомневались на счет того, как все пройдет с неподрезанным членом. Но стоило им лишь попробовать, и понять, что это работает так же, как и все остальные модели, это пользовалось большим спросом.

Она продолжает водить рукой по всей длине, пока я не становлюсь твердым и горячим в ее руке. Потом она смотрит вниз и говорит:

— Мне нравится. Он милый.

Хватаю Долорес за бедра, перекатываюсь на спину и понимаю ее над собой, так что, она оказывается сидя на мне верхом.

— Да уж, теперь у тебя официально проблемы с прилагательными. Это киски милые, но не пенисы.

Ее халат полностью распахивается, и я облизываю свой большой палец, а потом прижимаю его к ее клитору, чтобы показать ей, какой милой я считаю ее киску. Охрененно шикарной.

Ди начинает с хихиканья, но заканчивает стоном с придыханием.

— Просвети меня. Какие прилагательные подходят для такого мужественного могущественного члена?

Ее бедра повторяют движения моего пальца, который вращается по кругу.

— Могущественный — хорошее начало. Жуткий тоже подойдет. Сильный, впечатляющий — всегда выигрывают.

Я начинаю вращать пальцем сильнее. Она движется быстрее. И бормочет:

— Учту на будущее.

Потом она прикусывает губу и смотрит мне прямо в глаза.

— Люблю трахаться, когда я под кайфом.

Она поднимается выше на своих коленях.

— У меня такое чувство, что я тоже это полюблю.

* * *

— Черт, это было замечательно, — восклицает Ди в подушку, куда она только что уткнулась своим лицом.

Стоя на коленях позади нее, я стягиваю презерватив номер два и падаю рядом с ней.

— Это да!

Поза раком никогда не разочаровывает.

Она поднимает голову и смотрит на часы.

— Черт. Через четыре часа мне надо вставать на работу.

Чтобы вам было ясно — это намек на то, что мне пора уходить. Это такой способ сказать Спасибо за секс. Прощай. Большинство моих девиц на одну ночь не для ночевки вместе. Только если я не уставший в конец, я предпочитаю спать в своей постели.

Я встаю и начинаю одеваться. Застегиваю штаны, но все еще без рубашки, говорю Ди:

— Я сегодня отлично провел время.

Она переворачивается на спину, даже не пытаясь скрыть свою нагую прелесть.

— Я тоже.

Мой взгляд гуляет по ее блестящей от секса коже, задерживаясь на соске с пирсингом, который молит о том, чтобы с ним поиграли еще.

— Я хочу увидеться с тобой снова.

Ди улыбается.

— Хочешь сказать, что хочешь трахнуть меня снова.

Натягиваю на себя рубашку и признаюсь:

— Малыш, это само собой, — подбираю с пола пачку сигарет и запихиваю ее в карман. — Я тебе позвоню.

Она отвечает коротким смешком и закатывает глаза. Берет шелковый халат и встает рядом со мной.

— Что? — спрашиваю я, слегка смущаясь.

Она надменно качает головой.

— Тебе не обязательно это делать. Я не та женщина, которой ты должен давать обещания, которые ты не собираешься сдержать. Было весело, давай так это и оставим. Если больше никогда тебя не услышу, это нормально.

Не такой реакции я ожидал от женщины, которую подверг множественным оргазмам за последние несколько часов. В большинстве случаев они просят проверить мой телефон, чтобы убедиться, что их номер сохранен у меня в контактах. Требуя подробностей — дату и время, когда их телефон будет звонить.

Отношение Ди — что-то новенькое. И интригующее. И определенно вызывает интерес.

Когда мы идем по ее коридору, я настаиваю:

— Это было бы ужасно… вот только, ты услышишь меня опять.

Она хлопает меня по плечу.

— Конечно. Но если для тебя это не имеет никакого значения, я тоже не собираюсь ждать, затаив дыхание.

Убираю ее руку со своего плеча и целую ее пальцы. Она смотрит на меня. А потом улыбка на ее лице сменяется… удивлением. Тоской.

— И не нужно, — подмигиваю я, — просто жди, сидя у телефона.