Читаем Все оттенки грусти полностью

Я надел тренировочные штаны и футболку, затем открыл перед ней дверь, чтобы она вошла.

– Почему эта девушка плакала? – спросила мама, скрещивая руки на груди. Очень по-матерински; она поступала хорошо.

– Она очень эмоциональная, а сейчас эмоции у нее зашкаливают.

– Почему? Что случилось?

– Не надо у меня ничего выпытывать, мама. Все под контролем. – На этом точка. Говорить больше не о чем.

Я взял в руки контроллер PlayStation5, загружалась новая игра из серии Call of Duty [30], но мама не отставала, любопытство не давало ей покоя.

– Вы с ней встречаетесь?

– Нет, – ответил я ничего не выражающим голосом.

– Друзья, от которых есть польза, или что-то в этом роде?

– Мама… – предупредительно произнес я. – Все под контролем.

Она шумно задышала, провела дрожащими пальцами по своим светлым локонам.

– Ты это уже говорил.

Я не ответил, ничего не говорил несколько минут, пока она маячила у двери, заглядывая мне в душу.

– Что-то еще, мама? Или я могу спокойно поиграть?

– Я не хочу, чтобы ты кого-то обижал, Джейс. Я растила тебя другим. Ты должен быть лучше.

Услышав это, я поставил телевизор на паузу и бросил контроллер себе за спину.

– Я никого не обижаю. Она сама виновата, потому что задает дикие вопросы.

– Какие вопросы?

«Боже праведный. Черт побери».

– Она ожидает от этого гораздо большего, и я думаю… – Было сумасшествием произносить это вслух, учитывая, что последние несколько недель я все время проводил с Блю. – Я думаю, что мы просто не на одной волне.

Мама склонила голову набок и подозрительно смотрела на меня. Я понятия не имел, что она хотела найти, но я позволил ей смотреть. Ее выбор.

– А она об этом знает?

– Явно нет, – ответил я натянутым голосом, но все равно засмеялся. Я не понимал, как у девушек работает голова, из-за чего они злятся, что их беспокоит.

Чем больше я об этом думал, тем лучше понимал, как безумная одержимость, наваждение, которые у меня появлялись, когда я был с Блю, рассеивались в ту секунду, когда она уходила. Может, дело было в том, что я знал: я снова увижу ее, она будет рядом.

Вероятно, было хорошо, что она ушла. Не только ей требовалось время подумать.

Я знал, что она мне небезразлична на самом деле. Когда она наконец открылась мне, рассказала про травмы, полученные в прошлом, у меня от ярости побелели костяшки пальцев. Через какое дерьмо она прошла в своей жизни, с какими людьми была… Проклятье, проклятье.

Тем не менее часть меня всегда чувствовала, что она что-то скрывает, будто полностью мне не доверяет. Это меня беспокоило.

Может, я тоже полностью не доверял ей.

Я так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как мама вышла из комнаты, вероятно, рассердившись из-за того, что я не рассказал ей больше, не объяснил, почему Блю сбежала. Наверное, оправданно. Но я никому ничего не должен.

Я отправил Блю сообщение – долг вежливости, хотя вся ситуация была выше моего понимания.

18:31 – Джейс: Надеюсь, что с тобой все в порядке. Позвони, когда будет настроение. Увидимся в среду.

Если честно, я не ожидал ответного сообщения, но когда ее имя мигнуло у меня на экране телефона, я и не был шокирован.

18:32 – Блю Хендерсон: Я не приду. И я имела в виду то, что сказала. Между нами все кончено.

Хороший парень во мне хотел спросить почему, хотел избавить ее от стресса и беспокойства, которые она явно чувствовала. Но бóльшая часть меня знала, каким нелепым был этот спор.

Я знал, что если тебе кто-то нравится, если тебе кто-то очень сильно нравится, черт побери, то ты иногда совершаешь безумства. Но ее желание, чтобы я сопровождал ее в Париж? Послушайте, она не могла говорить серьезно. Она, вероятно, даже не хотела этого.

По моим догадкам, она была на подъеме после секса (как и всегда) и на нее нахлынули чувства. Сентиментальность. Я не мог ее за это винить. Через несколько дней она поймет, чего от меня хотела, и смирится с моей реакцией.

А пока…

Моррис и Брайс появились на главной странице игровой площадки Call of Duty, возвращая мое внимание к игре.

– Куда ты пропал, Боланд? – Моррис назвал меня так, как обращался ко мне в школе.

Когда-то я воспринимал это как забивание гвоздей пневматическим молотком мне в ухо, теперь же это было обращение к равному. Мы были с ним на одной игровой площадке. Ни один не был лучше другого.

Я определенно был. Но ему не требовалось это знать.

– Меня мать доставала, простите, парни, – произнес я в микрофон, выбирая чехол для оружия.

Я буквально почувствовал, как Моррис закатывает глаза.

– Женщины, – только и произнес он.

Париж.

Гребаный Париж.

– Можешь мне не рассказывать, – покачал головой я.

Четвертый курс,

двадцать седьмая неделя – настоящее время

– Ты серьезно? Ты пропустила две последние недели занятий в университете? – У Картера округлились глаза, когда он потягивал бельгийскую «Луну».

– Да.

– Из-за парня, Блю? Ты пропустила занятия, потому что не хотела видеть парня?

– Из-за парня, – устало ответила я.

Он вполне мог похлопать меня по голове и вручить соску-пустышку.