Читаем Все оттенки грусти полностью

Оттуда открывался ничем не заслоняемый вид на горы, на небо цвета оникса, расписанное звездами. Вероятно, это место под куполом обогревалось, потому что я не дрожала, или все дело было в алкоголе. Но когда Джейс приблизился к ограждению, у которого я теперь стояла, и его тело оказалось всего в нескольких дюймах за моей спиной, я поняла, что мне тепло от его близости.

– Как ты нашел это место? – спросила я, отступая чуть в сторону и освобождая ему место рядом со мной.

Он склонился над металлической перекладиной, глядя на припорошенную снегом открытую равнину и вечнозеленые деревья.

– Мне нужно было убить время, поэтому я взял у администратора карту и оказался здесь.

– Ты хотел сказать: вы с Брайсом?

Выражение его лица стало жестким.

– Нет, только я один.

– Но разве вы не вместе проводили сегодняшний день? На туристских тропах?

У него задрожал кадык, он сжал челюсти.

– Мы немного поругались.

Мне не хотелось совать нос в чужие дела, но… О, кого я обманываю? Мне на самом деле хотелось все выведать.

Словно увидев отражение внутренней борьбы у меня на лице, он повернулся ко мне с таким видом, будто смирился с неизбежным.

– Можешь спрашивать. Все нормально.

– Только если ты сам хочешь об этом говорить.

К счастью, он хотел, потому что откашлялся и придвинулся поближе. От его одежды исходил запах его одеколона: с ароматом цитрусовых и леса.

– Вообще-то поругались мы из-за тебя, – заговорил он, и мне стало в десять раз интереснее. – Он спросил, что я чувствую по отношению к тебе, а я ответил, что не знаю.

Это напоминало удар ножа в сердце. Мое возбуждение прошло так же быстро, как появилось. Я молчала. Ему же было что сказать. Учтите: я не знала, хочу ли я это слышать.

Его зеленовато-голубые глаза теперь блестели, как снег. Он повернулся ко мне и смотрел заботливо.

– Я не хочу приносить тебе боль, Блю, я не хочу тебя обижать. Я не хочу, чтобы ты делала какие-то предположения по поводу того, что я думаю, и я совершенно точно не хочу, чтобы ты предавалась размышлениям о моих чувствах.

У меня в крови закипала досада.

– Ты не хочешь, чтобы я делала какие-то предположения по поводу твоих чувств, но ты прямо сейчас сам делаешь это в отношении меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты думаешь, что ты мне нравишься.

– А разве нет?

– О боже! – Я покачала головой и поджала губы. – Даже если бы ты мне нравился, я не смогла бы определить, что ты чувствуешь в отношении меня. – Это была ложь, но ему не требовалось это знать. – Я знаю, что между нами ничего нет.

Услышав это, он сделал шаг вперед и расправил плечи.

– Этого я не говорил.

Я с трудом сглотнула, пытаясь встретиться с ним взглядом. Для этого пришлось постараться. Но я не намеревалась отступать. Я не могла допустить, чтобы он увидел, как мне от этого больно.

– Ты сказал, что не знаешь, испытываешь ко мне какие-то чувства или нет. – Я впилась ногтями в ладони. – Так как между нами что-то может быть?

– Может, потому что ты изначально сбила меня с толку настолько, что я не понимал, что чувствую. – Он сделал еще один шаг вперед, заставляя меня прижаться спиной к ограждению. – Ты достаточно меня озадачиваешь, чтобы я на протяжении дня думал о тебе, гадал, где ты находишься и с кем разговариваешь.

Сердце молотом стучало у меня в груди, когда он опустил руки по обеим сторонам моего тела и склонился ко мне. Он слушал мое дыхание. Его глаза осматривали мое лицо, искали реакцию, заставляли меня уступить и поддаться.

– Ты озадачиваешь меня так сильно, что сегодня вечером я думал о том, как тебя поцеловать, большее количество раз, чем готов признать. – Его взгляд стал мягче, и он облизнул губы.

Я робко подняла дрожащую руку к его груди, почувствовала, как напряглись его мускулы под хлопчатобумажной рубашкой.

– Признайся в этом, – прошептала я. Слова, скорее, прозвучали как мольба.

Сейчас он находился так близко ко мне, слишком близко, и мне нравилось чувствовать его запах и исходивший от него жар. Когда-то я думала, что Джейс слишком высокого роста, а я слишком маленького, но в это мгновение…

Мы идеально подходили друг другу.

– Если я признаюсь, то что?

Он не менял положения. Я застыла, тоже не меняя своего.

– Скажи – и узнаешь, – бросила я вызов.

Его челюсть напряглась, когда он перевел взгляд с моих глаз на нос, а затем остановил его на моих губах – я специально накрасила их сегодня вишневой помадой, чтобы он обратил внимание.

– Я хочу поцеловать тебя, Блю, – признался он, и его голос звучал так, будто ему действительно этого хотелось. – Я должен поцеловать тебя.

Замечание, которое я могла бы сделать, застряло у меня в горле, я ухватилась за ворот его рубашки сзади и прижала свои губы к его губам.

Его руки обхватили меня, словно крылья ангела, и мое тело оказалось зажатым между ним и ограждением. Сладкая дрожь пробежала по моему телу, когда он стал покрывать мою челюсть нежными поцелуями, потом спустился по шее вниз и поцеловал за ухом.

– Блю, – выдохнул он, хватаясь за подол моего платья и запуская пальцы другой руки мне в волосы.