Читаем Все оттенки грусти полностью

– Они вернулись час назад. Вероятно, вскоре придут сюда.

Говорил он отрывистыми фразами, но не враждебно. Я подозвал бармена и заказал два рома с колой.

– Прости за то, что я сказал раньше. Мне очень жаль. – Вот оно. Мое грандиозное извинение. Когда же моя гордость успокоится? Когда я на самом деле буду иметь в виду то, что вылетало у меня изо рта?

Брайс не смотрел на меня, челюсти были плотно сжаты.

– Тебе не жаль, но все равно спасибо, – выдал он.

– Послушай, друг, мне на самом деле жаль. Я чувствую себя дерьмом. Я не имел в виду…

– Ты дерьмово себя чувствуешь, потому что я дерьмово себя чувствую, Джейс. На тебя не влияет ничего, если только это не влияет на то, как другие люди тебя воспринимают.

До того, как я успел отреагировать, он повернул кисть, чтобы посмотреть на часы.

– Давай займем столик. Девушки захотят нормально вести разговор, а не сидеть сбоку от нас за барной стойкой, пока мы пьем.

Он встал, подозвал официантку и попросил посадить нас у окна. Окна здесь были от пола до потолка, и из них открывался роскошный вид на покрытые снегом горы и подъемники.

Я не мог ничего из этого оценить.

Я не заслуживал ничего из этого.

Но я все равно уселся и наслаждался видом. Ведь как-то так получалось, что жизнь так же цинична, как и я. Жизнь награждает за плохое поведение.

Может, именно поэтому я стал таким, каким стал.

Потому что милые и хорошие люди никогда не продвигаются особо далеко.

Когда-то я тоже был милым и хорошим, и жизнь меня никогда не награждала.

Она плевала мне в лицо.

Она вошла в платье хромового цвета и ярко-голубых туфлях, не такого цвета, как ее волосы, а более яркого и сочного.

Я едва ли обратил внимание на Фон, но не винил себя за это. Рядом с Блю все казались размытыми, превращались в ничто.

Девушки не подошли прямо к столику; что-то еще привлекло их внимание. Кто-то еще.

Я проследил глазами за девушками, когда они шли по направлению к двум мужчинам с покрытыми гелем волосами и одетым в сшитые на заказ костюмы.

Я посмотрел на Брайса, который испытывал точно такое же раздражение. Он сжал челюсть, взгляд стал резким. Он молчал.

Эти два мужика были старше меня, старше Брайса. У одного была отросшая щетина, у второго – настоящая борода. Я гладко брился. Так мне больше шло. Но что предпочитает Блю? Я мог только гадать.

Она начала смеяться, улыбалась радостно, когда нежно опустила руку на плечо одному из этих типов – тому, который был в темно-сером. Фон держалась сама по себе. Так было лучше.

Я держал в руках холодный стакан с двойным ромом и колой, но казалось, что стакан плавится в моей руке. По крайней мере, появились такие ощущения.

– Они с ними знакомы? – спросил я, чувствуя, как начинает вибрировать оставшаяся от меня рациональная часть. Меня трясло.

Мне было плевать, продолжает Брайс злиться или нет после того, что между нами произошло раньше. Я думал о себе. К счастью, казалось, что он не ушел в себя и видел, как с его девушкой заигрывают.

И с моей девушкой.

Это чувство меня не испугало. Часть меня хотела назвать ее моей, претендовать на нее. Часть меня хотела отдохнуть и позволить ей найти убежище с мужчиной, который больше ей подходил.

Но не сегодня вечером.

Сегодня вечером она была со мной.

Я спокойно отодвинул стул назад, в последний раз глотнул спиртного, а потом направился к барной стойке. Брайс не возражал и последовал за мной. Он правильно сделал.

Оказавшись у барной стойки, я увидел руки Блю, для разнообразия ничем не прикрытые. На бледной коже бросались в глаза различные татуировки, никакого единого узора не было, они плохо сочетались друг с другом. Она казалась раскрашенной, как картина.

Под приглушенным светом ламп в ресторане ее платье светилось и контрастировало с волнами синего цвета, которые каскадом падали по обеим сторонам ее лица.

Она выглядела как падающая звезда.

Она выглядела роскошно.

Она выглядела моей.

– Надеюсь, что я ничего не прерываю, – произнес я, растягивая слова и обнимая Блю за талию.

Я впервые прикоснулся к ней после Хеллоуина, притянул ее к себе поближе, чтобы просто почувствовать ее расположение и любовь. Часть меня беспокоилась, что она выскользнет из моих объятий, но бóльшая часть меня знала, что она этого не сделает.

Ей нравилось быть у меня в объятиях. Почти так же, как мне нравилось ее обнимать.

В следующем помещении за баром «Винтерс» царила клубная атмосфера, из-за горных вершин лился лунный свет, все больше и больше людей выходило на танцпол, освещенный мигающими огнями.

– Потанцуй со мной, – прошептал я ей в ухо, крепко держа ее и касаясь ее кожи.

– Это Дерек, – объявила она, глядя мне прямо в лицо. – Мы с Фон с ним сегодня познакомились чуть раньше в магазине подарков.

Я едва ли повернул голову, чтобы с ним поздороваться. Мои глаза все еще были зафиксированы на ее розовых щеках и пухлых губах.

– Дерек, – только и сказал я, признавая его существование.

Фон с Брайсом уже отошли и направлялись к нашему столику. Блю оставалась и упрямо не двигалась с места.

– Ты сегодня вечером много выпил? – спросил этот урод в костюме.

Меня стало трясти сильнее.