Читаем Все оттенки грусти полностью

Женщины всегда были милы со мной.

Может, им было меня жалко.

Может, они задавались вопросом, почему я не жалею себя.

Вся моя остальная одежда была черной: черный свитер с воротом «хомут», черные джинсы и черные сапоги на широком каблуке. Красный шарф был тем цветовым пятном, которое выделяло Блю Хендерсон, уверенную в себе девушку с печалью в душе.

Мой телефон издал сигнал, когда я открыла дверь в здание факультета.

15:55 – Джейс Боланд: Повернись.

Он взял меня под локоть, встав передо мной, держал крепко. Боже, я не могла встретиться с ним взглядом. Его глаза смотрели сквозь меня, анализировали меня. Они видели что-то, что я отказывалась видеть.

– Ты не ответила на мое сообщение. – Это было все, что он сказал за минуту в тишине между бетонных стен.

Он отправил мне сообщение после пиццерии, спрашивая, все ли со мной в порядке, а если мне что-то требуется, то чтобы связывалась с ним по «ФейсТайму». Я посчитала странным его желание общаться в видеочате, он не казался мне человеком, который это делает. Но опять же, если выглядеть так, как он, ты хорош под любым углом зрения, даже на экране.

Я почесала кожу под ногтями, глядя в пол.

– Много домашних заданий и всего прочего, на самом деле я не…

Его пальцы подняли мой подбородок так, чтобы я смотрела на него, встретилась взглядом с этими зеленовато-голубыми глазами, чего я хотела избежать.

– Глаза подними, Блю.

Я была совершенно неподвижна, парализована от такой близости, от того, что я чувствовала себя такой уязвимой с человеком, который не был моим. Он не беспокоился обо мне в достаточной степени, здесь был какой-то совсем другой мотив.

– Поговори со мной.

– Занятия скоро начнутся, – произнесла я сухими губами.

– Они уже начались, дорогая.

Он достал телефон из заднего кармана брюк и показал мне время: 16:04.

– Тогда пойдем. – Я пошла, и он позволил мне уйти, но не последовал за мной. – Ты идешь?

Он медленно покачал головой.

– Я страшно хочу выпить кофе. Возможно, прогуляю сегодня.

Теперь мы стояли в двух концах коридора, неотрывно смотрели друг на друга, пока была ничья. Кто сломается первым? Кто за кем пойдет? Кто сдастся?

– Наслаждайся, – выдавила я из себя.

– Обязательно.

Но мы оба не пошевелились.

Несколько секунд показались вечностью. Затем группа студентов выбежала на втором этаже в коридор и на лестницу.

– Ради кого ты ходишь на занятия, Блю? – спросил Джейс. По его тону можно было понять, что он уже знает ответ.

Я встала прямо, не желая, чтобы он его слышал.

– Для себя.

У него на лице появилась легкая ухмылка.

– Не надо мне врать.

И с этими словами он толкнул стеклянную дверь и придержал ее, ожидая меня, зная, что я последую за ним.

И как трусливая, жалкая, мечтающая о внимании садистка, я…

Я сдалась первой.

Второй курс,

Йоркский университет – два года назад

Я не знаю, когда у меня стало получаться с девушками.

Часть меня продолжала жить внутри того робкого, испуганного, неуверенного в себе мальчика, который ничего ни про что не знал, а по выходным смотрел «Нетфликс» вместе с мамой.

Если честно, то дела изменились после того, как я сошелся с Райли. Она повысила мою уверенность в себе, в чем я так нуждался. Благодаря этому я почувствовал, что победил, что заслуживаю свой трофей, после того как прекратил принимать аккутан и моя внешность стала лучше.

Когда мы сошлись снова, я чувствовал, что получил еще одну награду. Я показал парню, который забрал ее у меня, неприличный жест, послал его далеко и надолго и наслаждался каждой минутой с ней.

Но время шло, и я понял, что жду чего-то, что никогда не случится. У меня была девушка, но на самом деле не было. Она находилась рядом, но на самом деле никогда не присутствовала. Она слушала, но ей всегда было плевать. Она просто убивала время, я существовал для того, чтобы убить время.

Однажды вечером я пошел в бар вместе с Брайсом после того, как Райли заявила, что плохо себя чувствует и не может вместе со мной отправиться в «Брикстон». Брайс был интровертом и вначале отказался, но я пинком под зад выгнал этого любителя рубашек поло из общежития, и мы оказались в угловой кабинке.

– Две кружки бельгийской «Луны», пожалуйста, – заказал я официантке, симпатичной блондинке с тонкой талией.

Она опустила глаза на мои руки, задержала взгляд на моих татуировках, прошлась по моей белой футболке, моему серебряному браслету, кольцам – по мне целиком, черт побери. Всему мне.

– Что за повод? – спросил Брайс, потягиваясь.

С первого года учебы мы с ним вместе ходили в спортзал, и он стал мне ближе, чем Моррис, Коннор, Дэнни, черт побери, даже мои братья. Он стал мне лучшим другом.

– Ты ненавидишь Райли, – заявил я, прижимаясь спиной к жесткому дереву. – Поясни мне почему.

Он рассмеялся.

– Я ее не ненавижу, чувак.

– Ты всегда уходишь, когда приходит она.

– Это не значит, что я ее ненавижу. Она просто не… – Брайс всегда очень тщательно подбирал слова. Мне это в нем нравилось. – Просто она человек не моего типа, вот и все.