Читаем Все оттенки грусти полностью

Мой взгляд задержался на двух брюнетках в спортивной одежде – плотно обтягивающих легинсах, укороченных толстовках с капюшоном и в бейсболках. Конечно, они были стройными, находились в прекрасной форме – как и все, чего хотел Кайл.

А я такой не была.

Как только мы доехали до низа эскалатора, я понеслась вперед и бежала, пока не добралась до первой дамской комнаты. Кайл что-то кричал мне, но я оказалась в безопасности в кабинке, где могла рассортировать мысли у себя в голове и запереть их до тех пор, пока в них не возникнет необходимость.

Я никогда не хотела, чтобы у меня появлялись такие мысли, но они приходили всегда. Они были настойчивыми. Они хотели существовать.

Есть меньше.

Пить больше.

Сырые овощи. Вода. Виноград.

Никакого жира. Никакой мусорной еды. Никакой еды.

Никакой еды.

Никакой еды.

Как только я услышала, что выключилась одна из сушилок для рук, я засунула два пальца в рот и вытолкнула наружу хэш с беконом и яйцами, который готовила сегодня утром.

Чувствовала я себя ужасно, совершенно дерьмово.

Дело не в рвоте, она была облегчением. Я хотела быть миниатюрной, впечатлять, чувствовать себя желанной и красивой. Должна сказать, что это полноценная работа. Это желание поглотило меня.

Если бы только обхват моей талии составлял двадцать шесть дюймов [21] вместо двадцати девяти; если бы я пила только водку с содовой вместо коктейлей «Голубая лагуна». Там столько сахара, столько бесполезных пустых треклятых калорий…

Когда я закончила свои дела в дамской комнате, тело мое ощущало легкость, как перышко в горящем лесу. Вся злость и негодование, которые я испытывала по отношению к Кайлу, медленно растворились, когда я увидела его глаза.

– Малыш, ты выглядишь больной. С тобой все в порядке?

Он поцеловал мое лицо, словно десять минут назад и не думал о том, как бы пофлиртовать с теми двумя девицами.

– Я выгляжу больной? – спросила я, радостно улыбаясь. – Я думала, что прекрасно выгляжу.

Он похлопал меня по заднице.

– Ты всегда выглядишь отлично.

Я не слышала последние слова и никакие другие замечания, кроме того, что я выгляжу больной.

«Если бы ты только знал, что я для тебя сделала, Кайл».

«Если бы ты только знал, какие усилия мне пришлось приложить».

Четвертый курс,

седьмая неделя – настоящее время

Мне требовалось отправиться домой после пиццерии. Я не могла видеть Джейса.

Необходимость что-то сделать очень сильно отличается от желания что-то сделать. Я хотела его видеть, это все, что я хотела. Но правильным решением было дистанцироваться, я же не слепая.

Когда я отказалась есть, у него в глазах появилось странное успокаивающее узнавание. Он сказал, что у нас больше общего, чем он думал. Он имел в виду, что тоже боролся с привычкой к нездоровому питанию? Или она у него и сейчас есть? Он пытался быть милым? Он не обязан был это делать. Он мне ничем не обязан.

Никто не обязан.

После того как он выдал этот комментарий, я стала искать что-то в нем: знак, который не видела раньше, намек, который показал бы мне, насколько сломленным он был.

В его глазах плескалось синее море, это была прозрачная голубизна, как спокойные воды. Он сам был спокоен, все время спокоен. Уровень его голоса никогда не превышал пятьдесят процентов – он хотел, чтобы его так воспринимали.

Именно тогда до меня дошло, что все в нем – это только видимость, личина. Я не знаю, что именно случилось, что щелкнуло у меня в мозгу, но в эту минуту я чувствовала себя очень одиноко, как не чувствовала давно.

У меня было желание открыться человеку, который фабрикует реакции, человеку, который, вероятно, не представляет, что такое жить в конкурентной вселенной.

Пока я шла к аудитории, где занятия вела профессор Грейнджер, я прокрутила в голове все наряды, которые я могла бы носить, если бы уменьшила грудь, джинсы, в которые я могла бы наконец влезть, подумала о мужчинах, которые бы меня добивались.

Я хотела быть объектом желаний. Я страстно желала этого. Мне нужно было знать, что я достойна любви.

Но больше никому это знать не требовалось.

– Привет, привет, послушай! – прокричал кто-то слева от меня.

Я достала наушник из уха и обратила внимание на веселую бодрую блондинку в желтом плаще.

– Да?

– Я просто хотела сказать, что мне очень нравится твое пальто.

У нее была добрая улыбка, а проявление чувств еще добрее.

Я схватила ее за руку и крепко сжала.

– Мне нравится твое лицо.

Она покраснела и ушла, оставив меня с повышенным уровнем серотонина, который продержится всего две секунды, потому что комплимент мне сделал не мужчина.

Я увидела свое отражение в стекле одного из окон, когда шла по двору, и на секунду позволила себе оценить свою индивидуальность.

Нет ничего неправильного в том, чтобы быть заурядной, одеваться точно так же, как все остальные девушки в городе. Я лично была бы только за.

На мне было черное шерстяное пальто длиной до лодыжки, с серой окантовкой. Я сняла его с манекена в «Заре». Продавщица сказала, что обычно они не продают товар с витрины, но она сделает для меня исключение.