Читаем Время бабочек полностью

Во время той поездки прошлое в моем воображении превратилось в настоящее. Когда я вошла в дом семьи Мирабаль, когда увидела угол во дворе, где по ночам собирались агенты СВР, шпионившие за девочками, когда взяла в руки книги Плутарха, Ганди и Руссо, которые так ценила Минерва, у меня на голове зашевелились волосы. Как будто девочки были рядом и наблюдали за мной. Норис вместе с Тоно – смотрительницей музея, много лет служившей семье Мирабаль, – рассказывали одну историю за другой, и я поняла, что получила доступ в самое сердце совершенно особой истории. Вот страница из дневника, который я вела в той поездке:

В доме на кроватях разложены вещицы, которые девочки сшили в тюрьме для своих детей. Их украшения – браслеты, серьги-клипсы, совсем недорогие на вид, – лежат на комоде под стеклянным колпаком, будто на доске для сыра. В шкафу висят их платья.

– Это было платье мами, – говорит Норис, держа в руках платье-сорочку из льна с большими черными пуговицами. Вытащив следующее, она замолкает. Оно более стильное: полосатое, с крупным белым орнаментом. На плиссированной юбке, в районе колен, я замечаю пятно крови. Это «чистое» платье везла в сумке Патрия, чтобы переодеться во что-то свежее перед встречей с мужьями.

На туалетном столике Марии Тересы под стеклянным колпаком лежит ее длинная коса: на ней все еще веточки, грязь и осколки стекла, хранящие память о ее последних мгновениях в арендованном джипе, спускавшем ее с горы. Когда Норис со смотрительницей выходят в соседнюю комнату, я поднимаю колпак и дотрагиваюсь до волос. На ощупь это самые обычные настоящие волосы.

Мы гуляем по саду и сидим под лавром, где «когда-то сидели девочки». Норис говорит: очень жаль, что я пропущу встречу с Деде.

Так я узнала, что есть еще одна, четвертая сестра, которая выжила.

Деде уехала в Испанию и должна была вернуться только после моего возвращения в Штаты.

– Может быть, в следующую поездку познакомитесь, – сказала Норис. – Вы и сейчас можете встретиться с массой людей.

– Речь идет всего лишь об одном абзаце на открытке, – напомнила я ей, так как мне было неловко отнимать у нее так много времени.

Она отмахнулась от моей вежливости.

– Это вас вдохновит, – пообещала она мне. Я в этом не сомневалась.

И вот я познакомилась с дочерью Минервы Мирабаль, энергичной красавицей Мину, которой в день убийства матери было четыре года.

Я помню, как она сидела в этом кресле.

Я помню, как она наклонилась, чтобы поцеловать меня, улыбаясь.

В конце нашей встречи Мину показала мне папку с любовными письмами, которые ее родители писали друг другу, так часто находясь в разлуке. Среди них были письма, которыми они тайно обменивались в тюрьме:

Жизнь моя, отправляю тебе карандаш, чтобы ты мог мне написать. Расскажи мне все. Не утаивай от меня ни одной печали.

И ответ:

Перейти на страницу:

Все книги серии Belles Lettres

Записки перед казнью
Записки перед казнью

Ровно двенадцать часов осталось жить Анселю Пэкеру. Однако даже в ожидании казни он не желает быть просто преступником: он готов на все, чтобы его история была услышана. Но чья это история на самом деле? Осужденного убийцы, создавшего свою «Теорию» в попытках оправдать зло и найти в нем смысл, или девушек, которые больше никогда не увидят рассвет?Мать, доведенная до отчаяния; молодая женщина, наблюдающая, как отношения сестры угрожают разрушить жизнь всей семьи; детектив, без устали идущая по следу убийцы, – из их свидетельств складывается зловещий портрет преступника: пугающе реалистичный, одновременно притягательный и отталкивающий.Можно совершать любые мерзости. Быть плохим не так уж сложно. Зло нельзя распознать или удержать, убаюкать или изгнать. Зло, хитрое и невидимое, прячется по углам всего остального.Лауреат премии Эдгара Аллана По и лучший криминальный роман года по версии The New York Times, книга Дани Кукафки всколыхнула американскую прессу. В эпоху одержимости общества историями о маньяках молодая писательница говорит от имени жертв и задает важный вопрос: когда ничего нельзя исправить, возможны ли раскаяние, прощение и жизнь с чистого листа?Несмотря на все отвратительные поступки, которые ты совершил, – здесь, в последние две минуты своей жизни, ты получаешь доказательство. Ты не чувствуешь такой же любви, как все остальные. Твоя любовь приглушенная, сырая, она не распирает и не ломает. Но для тебя есть место в классификациях человечности. Оно должно быть.Для когоДля современных девушек 25+, живущих в крупных городах, находящихся в отношениях, с семьей и детьми, путешествующих, увлеченных своей работой и хобби, активно интересующихся жанром тру-крайм и женской повесткой.

Даня Кукафка

Детективы / Триллер
Океан на двоих
Океан на двоих

Две сестры. Два непохожих характера. Одно прошлое, полное боли и радости.Спустя пять лет молчания Эмма и Агата встречаются в доме любимой бабушки Мимы, который вскоре перейдет к новым владельцам. Здесь, в сердце Страны Басков, где они в детстве проводили беззаботные летние каникулы, сестрам предстоит разобраться в воспоминаниях и залечить душевные раны.Надеюсь, что мы, повзрослевшие, с такими разными жизнями, по-прежнему настоящие сестры – сестры Делорм.«Океан на двоих» – проникновенный роман о силе сестринской любви, которая может выдержать даже самые тяжелые испытания. Одна из лучших современных писательниц Франции Виржини Гримальди с присущим ей мастерством и юмором раскрывает сложные темы взаимоотношений в семье и потери близких. Эта красивая история, которая с легкостью и точностью справляется с трудными вопросами, заставит смеяться и плакать, сопереживать героиням и размышлять о том, что делает жизнь по-настоящему прекрасной.Если кого-то любишь, легче поверить ему, чем собственным глазам.

Виржини Гримальди

Современная русская и зарубежная проза
Тедди
Тедди

Блеск посольских приемов, шампанское и объективы папарацци – Тедди Шепард переезжает в Рим вслед за мужем-дипломатом и отчаянно пытается вписаться в мир роскоши и красоты. На первый взгляд ее мечты довольно банальны: большой дом, дети, лабрадор на заднем дворе… Но Тедди не так проста, как кажется: за фасадом почти идеальной жизни она старательно скрывает то, что грозит разрушить ее хрупкое счастье. Одно неверное решение – и ситуация может перерасти в международный скандал.Сидя с Анной в знаменитом обеденном зале «Греко», я поняла, что теперь я такая же, как они – те счастливые смеющиеся люди, которым я так завидовала, когда впервые шла по этой улице.Кто такая Тедди Шепард – наивная американка из богатой семьи или девушка, которая знает о политике и власти гораздо больше, чем говорит? Эта кинематографичная история, разворачивающаяся на фоне Вечного города, – коктейль из любви и предательства с щепоткой нуара, где каждый «Беллини» может оказаться последним, а шантаж и интриги превращают dolce vita в опасную игру.Я всю жизнь стремилась стать совершенством, отполированной, начищенной до блеска, отбеленной Тедди, чтобы малейшие изъяны и ошибки мгновенно соскальзывали с моей сияющей кожи. Но теперь я знаю, что можно самой срезать якоря. Теперь я знаю, что не так уж и страшно поддаться течению.Для когоДля современных девушек 25+, живущих в крупных городах, находящихся в отношениях, с семьей и детьми, путешествующих, увлеченных своей работой и хобби, активно интересующихся светской хроникой, историей и шпионскими романами.

Эмили Данли

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Возвращение в Триест
Возвращение в Триест

Всю свою жизнь Альма убегает от тяжелых воспоминаний, от людей и от самой себя. Но смерть отца заставляет ее на три коротких дня вернуться в Триест – город детства и юности. Он оставил ей комментарий, постскриптум, нечто большее, чем просто наследство.В этом путешествии Альма вспоминает эклектичную мозаику своего прошлого: бабушку и дедушку – интеллигентов, носителей австро-венгерской культуры; маму, которая помогала душевнобольным вместе с реформатором Франко Базальей; отца, входящего в узкий круг маршала Тито; и Вили, сына сербских приятелей семьи. Больше всего Альма боится встречи с ним – бывшим другом, любовником, а теперь врагом. Но свидание с Вили неизбежно: именно он передаст ей прощальное послание отца.Федерика Мандзон искусно исследует темы идентичности, памяти и истории на фоне болезненного перехода от единой Югославии к образованию Сербской и Хорватской республик. Триест, с его уникальной атмосферой пограничного города, становится отправной точкой для размышлений о том, как собрать разрозненные части души воедино и найти свой путь домой.

Федерика Мандзон

Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже