– Лгут? – Мадира хмыкнула. – Нет, Амир. Они не лгут. Жить в месте, которое ты называешь Внешними землями, нельзя. Мне с твоим отцом удалось повидать лишь толику этой жизни. Местность суровая, во многих местах совершенно непроходимая, и самое главное – созданные прихотью Уст Бессмертные Сыны вечно начеку. Именно этого хотят Уста – разделения. Хотят дальнейшей изоляции носителей от остальных. Поддерживают убеждение, что жизнь в Ранагале или за Завитком невозможна. Чтобы любую альтернативную реальность нельзя было реализовать, а реализовав, нельзя ею поделиться. Вот почему твой отец не смог найти дорогу обратно в Ралуху. Ведь если бы ему удалось, он дал бы носителям шанс бросить их обязанности – обязанности, возведенные на костях несправедливости и оттиснутые на страницах писаний.

Амир замотал головой, не в силах принять ее слова:

– Но ты-то прошла. Ты пересекла Внешние земли.

– Дорогой ценой. И не без помощи твоего отца. И не без помощи многих других, тех, кто десятилетиями, веками и поколениями сражался против порабощения. Мы оба помогали друг другу во имя надежды, давно горевшей в наших сердцах. Он погиб, сражаясь против Бессмертных Сынов. И одного из них убил – того, которого называли Змеиным Исчадьем.

Карим-бхай не лгал. Аппа неизменно мечтал о мире без Врат пряностей и сгинул в тернистой пропасти между воображением и реальностью, перебросить мост через которую всегда так трудно.

Амир упал на колени и сжал голову руками:

– Этого всего слишком много.

Мадира улыбнулась:

– Илангован повел себя точно так же, когда мы с Харини поведали ему правду в Черных Бухтах. Вот почему он и согласился пойти с нами на свой корабль. Не потому, что мы похитили его, но потому, что он согласился сдаться, если я покажу ему путь через Завиток и то, что лежит по другую его сторону.

Амир живо представил корабль Илангована, исчезающий в шторме Завитка. Секаран отказывался поверить в то, что они пересекли барьер.

– Я намерена пройти этим путем, – продолжила Мадира. – Если хочешь проверить, следуй за мной, Амир. Или отойди прочь с моей дороги.

Мадира извлекла из деревянной шкатулки второй предмет – сложенный лист бумаги.

– Это карта Ранагалы, ее копию я оставила во владении блюстителя престола Ралухи.

Амир кивнул:

– Махараджа Орбалун показал ее мне.

– Если ты в самом деле хочешь увидеть, каково жить в этих Внешних землях, возьми у Орбалуна карту и следуй за мной. Если мой план увенчается успехом, юирсена никому уже не причинят вреда. Но чтобы так и произошло, Амир, власть Уст должна закончиться. И именно я положу ей предел.

Харини, молчавшая все это время, бросила искоса взгляд на блюстительницу престола Иллинди. За минувшие дни между двумя женщинами установилось, похоже, некое взаимопонимание, и присутствие Амира явно нарушило его.

– Илангован наверняка вернулся в Бухты, – пояснила Мадира спутнице. – Теперь Зариба едва ли отдаст нам корабли. Но меча должно быть достаточно. Это выгодная сделка.

– Меч более важен. – Харини печально вздохнула. – Но мне все-таки хотелось бы добиться исполнения сделки, которую мы заключили касательно духа торговли пряностями. Ради Халморы.

Без всякого предупреждения Мадира обняла Харини, застав ее врасплох. Лишь мгновения спустя та в свою очередь обвила руками спину Мадиры, прикрытую копной спутанных волос.

– Спасибо, – прошептала Мадира. – Без тебя я бы не справилась.

– Нам еще очень многое предстоит сделать, диди, – проговорила Харини, высвободившись из объятий и смахнув слезу. – А теперь идем. Время дорого.

– Постойте, – выпалил Амир. Он поднял как свой упавший шамшир, так и тальвар Калей и неловко наставил их на Мадиру. – А как насчет юирсена? Слушайте, у вас двоих могут быть благородные намерения, но это не помешает юирсена устроить резню в восьми королевствах. И убить всех, с кем я о чем-либо разговаривал в последние несколько дней, а то и еще многих. Я не могу… не могу позволить вам уйти, просто полагаясь на верность ваших расчетов. Что, если вы потерпите неудачу?

– У меня нет ответа на этот вопрос, – сказала Мадира. – Но теперь тебе не остановить меня, Амир. Я зашла слишком далеко. Я не позволю пойти прахом тем усилиям, которые уже предприняла, и тем жертвам, которые мне еще предстоят.

Не дав ему времени осознать ее слова, она опрокинула в рот возвращенный Амиром флакон с Ядом. Метнув на завесу горсть гвоздики, специи Амарохи, Мадира сделала шаг назад и упала во Врата.

<p>Глава 19</p>