Читаем Возвращение самурая полностью

Как сумела она за это короткое время, что были они вместе, стать не просто желанной женщиной, но и необходимой помощницей в общих делах, легкой спутницей в странствиях и даже партнером по ежедневным тренировкам? Она выходила с ним на утренние пробежки, повторяла знакомые ей приемы борьбы и даже пыталась учиться чему-то новому, повторяя за Василием элементы его классических ката. Он, смеясь, поправлял ее, и часто дело заканчивалось поцелуями…

Оказывается, от нее можно было ничего не прятать, не надо было разъяснять ей, чем он живет: она была готова разделять с ним все.

Василий не переставал удивляться, как этой совсем юной женщине удалось то, что не всегда удавалось другой – более зрелой и, казалось бы, более взрослой: наконец отступило так долго тяготившее его внутреннее одиночество.

И хотя на время этой кратковременной поездки в Токио Маше было бы разумнее оставаться в Кобе, он не захотел расстаться с нею даже на этот малый срок: впервые, только во втором браке, этот человек переживал наконец свой настоящий медовый месяц, настоящее счастье.

* * *

Кроме чисто делового визита в Цензурный комитет и ностальгических блужданий по столичным кварталам, Василий поставил себе задачей найти здесь кого-нибудь из тех былых однокурсников, с кем он был наиболее близок в годы обучения в семинарии.

В Русской православной миссии, куда он обратился, помнили Василия как одного из любимых питомцев владыки Николая и весьма сожалели, что он не пошел по духовной линии, хотя и одобряли искренне его успехи в бизнесе. Ему сказали, что с миссией поддерживает связь бывший семинарист – Такэо Кавасима, который, кажется, того же года выпуска, что и Ощепков.

Василий без труда вспомнил этого серьезного педантичного юношу, с которым часто занимался рядом в семинарской библиотеке.

Как оказалось при встрече, Такэо Кавасима тоже не стал миссионером, но полученные знания, и особенно овладение иностранными языками, в том числе и русским, сыграли свою роль в его карьере. Василий расценил как большую удачу для себя то, что былой однокашник, оказывается, служит преподавателем в одном из токийских военных училищ.

Возобновленное знакомство следовало развить и закрепить, хотя бы для начала на базе былой семинарской дружбы. Василий предложил встретиться семьями, устроить теплый вечер воспоминаний и провести его в известном ресторане «Кавасаки», который ему рекомендовали посетить еще в Кобе.

* * *

Кавасима пришел в ресторан с женой – изящной, скромно одетой японкой, и они вчетвером уютно расположились на циновках отдельного кабинета, выходившего окном во внутренний садик с маленьким прудом, где резвились красно-золотые рыбки и наклонялось над водой гибкое ивовое деревцо. Чинный метрдотель в форменном кимоно, непрерывно кланяясь, принял дорогой заказ.

Воспоминаний мужчинам действительно хватило на целый вечер, в то время как женщины углубились в тонкости японской кулинарии, и жена Такэо со знанием дела посвящала Машу в особенности приготовления подаваемых к столу блюд.

Расставаясь, решили ни в коем случае не терять друг друга из виду. Тем более что Василий не утаил от Такэо своих намерений в ближайшее время попробовать перебраться в столицу. Кавасима вполне одобрил эти планы и даже обещал в случае необходимости помочь наладить в столице необходимые деловые связи.

– Переезжай, конечно, переезжай, Васири-сан, – поддержал он вновь обретенного друга. – Все настоящие дела делаются только здесь, в столице.

* * *

Однако осуществить переезд удалось не сразу.

По возвращении в Кобе их ждал все тот же пансион и явно обрадованный их возвращением Акиро Итикава. Видимо, за время их отсутствия чиновник окончательно решил для себя, что общение, хотя и с иностранцем, но все-таки с бывшим однокашником, не повредит его дальнейшей карьере, и стал наведываться к Ощепковым почти ежедневно. Здесь его всегда ожидали рюмка саке и деньги, которые гостеприимный хозяин был готов дать в долг, не оговаривая сроков возврата.

Между тем назрела необходимость встретиться с представителями Центра: надо было согласовать планы дальнейшей работы. Василий (на этот раз один) выехал в Харбин, якобы для свидания с представителями кинематографического общества «Алексеев и Ко». Итикава, не забыв поинтересоваться целями новой поездки своего подопечного, заверил Василия, что под его бдительным надзором жена Васири-сан в отсутствие мужа может чувствовать себя в полнейшей безопасности: даже бабочка не заденет ее своим крылышком.

– Я буду скучать без тебя, – шепнула Маша, обнимая мужа на прощанье. Она взяла с него слово, что он непременно зайдет к ее сестре: – Скажи Даше, что у нас с тобой все хорошо. Так в точности и передай: у нас с тобой все хорошо. Она за меня волнуется.