Читаем Возмездие полностью

Этот вопрос выкрикнул кто-то из задних рядов, и все остальные тут же замолчали. Впервые за час в зале воцарилась тишина. Начальник по­лиции Тиббл уже собрался ответить, но Ева его опередила.

– Я отвечу сама. – Голос ее был холоден и спокоен. – Думаю, подобного рода домыслам место на страницах бульварных газет. Но по­скольку это предположение было высказано пуб­лично, тем более аккредитованным журналистом, его можно расценить как оскорбление официаль­ного лица. Намеки такого рода, не подтвержденные фактами, являются оскорблением не только тех, на кого они направлены, но и погибших. Мне больше сказать нечего.

Ева прошла мимо Тиббла и спустилась с по­моста. Она слышала, как ему задают вопросы, как невозмутимо он отвечает. А у нее потемнело в глазах, во рту был привкус горечи.

– Даллас! Даллас, подождите! – Надин Ферст кинулась за ней, за ее спиной маячил оператор с камерой. – Дайте мне пару минут! Всего пару ми­нут!

Ева обернулась, отлично зная, что и двух се­кунд не сможет сдерживаться.

– Надин, скройтесь с глаз моих!

– Послушайте, последний вопрос был дейст­вительно недостойным. Но вы должны были быть готовы к тому, что вас начнут пытать.

– Я многое могу выдержать, но наглецов и не­годяев не терплю.

– Полностью разделяю вашу точку зрения.

– Неужели? – Краем глаза Ева заметила, что камера работает.

– Я помогу вам. – Надин машинально при­гладила волосы, поправила пиджак. – Только дайте мне коротенькое интервью, один на один.

– Полутораминутный эксклюзив? Чтобы рей­тинг поднять? Боже мой! – Ева отвернулась, бо­ясь, что сейчас скажет что-нибудь порезче.

И тут она вспомнила слова доктора Миры о гипертрофированном и уязвимом самолюбии пре­ступника. О том, как он сосредоточен на ней, как ищет ее одобрения.

Черт с ним, пусть рейтинг Надин подскочит. Зато она отвесит убийце оплеуху – тем самым, может быть, спровоцирует его на ответный удар.

– Да кем вы себя считаете? – Она разверну­лась к Надин, уже не скрывая своей ярости. Пусть зрители прочтут ее по Евиному лицу, по стиснутым кулакам. – Пользуетесь «первой поправкой», правом народа знать правду? И на этом основа­нии позволяете себе вмешиваться в ход расследо­вания?

– Погодите!

– Нет, это вы погодите! – Ева ткнула в Надин пальцем и легонько оттолкнула ее. – Погибло три человека, дети остались сиротами, женщина овдовела, и все только потому, что какой-то само­любивый ублюдок с комплексом неполноценнос­ти решил поиграть. Какой-то кретин, решивший, что с ним беседует господь, разжигает любопыт­ство прессы, и чем больше времени вы ему уде­ляете, тем ему приятнее. Он хочет убедить нас в том, что у него высокая цель, а на самом деле он просто хочет выиграть. Но ничего у него не полу­чится. Потому что я сильнее. Этот недоносок – жалкий любитель, которому случайно повезло. Через неделю я засажу его за решетку!

– Вы утверждаете, что через неделю поймаете убийцу? – холодно уточнила Надин.

– Утверждаю. Видала я злодеев и поумнее, и похитрее. Да это просто прыщ на заднице!

Ева развернулась и пошла прочь.

– На экране будет неотразимо, Надин, – ус­лышала она слова оператора. – Рейтинг – выше крыши.

– Да, неплохо получилось, – ответила На­дин. – Так и отправляйте в студию. Выпустим в новостях в пять тридцать.

На это Ева и рассчитывала. Он это увидит. Может, разозлится, может, воодушевится, но обязательно сделает следующий ход. И на сей раз его мишенью будет она…

Ева отправилась в участок, решив, что несколь­ко часов в привычной обстановке пойдут ей на пользу. По дороге она позвонила домой. Ответил Рорк, и Ева забеспокоилась.

– Где Соммерсет? – встревоженно спросила она.

– В своей комнате.

– Дуется?

– Кажется, рисует. Он решил, что это его ус­покоит. А вы где, лейтенант?

– Еду в участок. С пресс-конференции.

– Понятно. В пять тридцать обязательно вклю­чу телевизор.

– Было довольно скучно, – не моргнув гла­зом, ответила она. – Слушай, а почему ты не в офисе? Я не хочу, чтобы ты из-за меня забросил свою работу.

– Работа идет и без меня. Я руковожу процес­сом отсюда. Мы с Яном отлично проводим время. Играем.

– Что-нибудь получается?

– Вроде да. Но дело довольно долгое.

– Через пару часов приеду, посмотрю.

– Отлично. На ужин у нас пицца.

– Прекрасно, не забудьте оставить мне кусо­чек. До встречи.

Она заехала в подземный гараж и обнаружила, что лейтенант Миддл припарковался на ее месте. Пришлось встать почти вплотную к его машине. Выругавшись себе под нос, Ева стукнула дверцей по сверкающему корпусу.

«Новенькая, – подумала она, глядя на поцара­панный бок. – Интересно, в их отделе что, бюд­жет другой?»

До передачи оставалось пятнадцать минут, и она предвкушала, как сейчас нальет себе кофе, запрется и спокойно посмотрит шоу.

Ева не разочаровалась. Все получилось как раз так, как и было задумано. Она выглядела разо­зленной, самоуверенной и дерзкой. Пожалуй, та­кого он не стерпит.

Ева собралась налить себе еще кофе, и тут ее вызвал Уитни.

Замечания начальства она приняла без звука, выслушала все, что сказали о ее несдержанном выступлении.

– Что, даже огрызаться не будете, лейтенант?

– Нет, сэр.

– Что вы задумали, Даллас?